– Правда, давай, – повторила, прочесывая пальцами по бровям, вискам и дальше – по тем местам, в которых уже пробивалась седина. – Ты молодец. Ты выкладываешься. Отдаешь себя делу. Без сомнений и какого-либо страха. Проявляешься на максимум. Это видят. И, конечно, ценят. Я так горжусь тобой, Чернов. Уже майор! А будешь генералом – я вот даже не сомневаюсь.

Блядь… Не пацан же. Да и не первый год вместе. А у меня сбилось сердцебиение.

И не столько от слов. Столько от вложенных в них смыслов. Веры в меня. И поддержки, ясен черт.

СВОЯ же. СВОЯ.

Может, и сдержанная. А язык любви знала на отлично. И умело им пользовалась. И не только вербально. На физике – тоже.

– Генерал? – пророкотал я. – К генералу пока не готов.

– Почему? – засмеялась Милка, тонко поймав, что шучу, хоть и не улыбался даже. – Все еще думаешь, что это угрюмые усатые дядьки?

– Ага. И с пузом, чтобы китель солиднее смотрелся. Масштабнее, чтоб его.

Она снова засмеялась.

– Ну, за пару десятков лет дойдешь же и до усов, и до пуза… А пока мы берем разбег. Главное – стратегия.

– Точно. Берем разбег, – согласился хрипло. – Ты там вспоминала про план… Может, давай? Я в управление, а ты – в декрет.

СВОЯ фыркнула и засияла. Я сам заулыбался. Не прям во всю рожу, конечно. Но все, что надо, она прочитала.

– Значит, ты на повышение, а я в размножение?

– Все по-честному. Баланс, знаешь ли. Мужик пашет, жена рожает. Классика.

Она захохотала."

"– Справедливо, – выдала между тем. А притихнув, прижалась ближе и шепнула: – Давай, Рус. Будем брать этот рубеж. Вдвоем, раз все по-честному.

Я заскользил ладонями по спине, плечам. Добрался до шеи и головы, чтобы настроить под себя, прежде чем поцелую.

– Вдвоем, Милка, – выдал.

И рванул.

С тем же напором, с каким шел в бой. Только здесь, со СВОЕЙ, со всей страстью и с открытым настежь сердцем, за жизнь.

За жизнь. До гари. До конца.

Конец"