Это заявление не просто тело поразило. Из строя выпала душа.

С трудом стянул всю свою невъебенную суровость и всадил в СВОЮ взгляд. Без слов отклонил выдвинутый меморандум. Не за этим вернулся. Не развалина. Обойдусь. А по факту… Молчал, потому веры себе не знал. Сердце не функционировало адекватно. На каждый ее вздох замирало. Сука, ложилось, как под пулемет. Насмерть.

Глава 77. Нет твоей вины, что тобой болею

– После обеда Севе полагается два часа поспать… – шепнула СВОЯ, едва доели.

Я не тупил. Принял к сведению на этапе вежливого намека.

Поднялся. На автомате пригладил одежду – все забывал, что не по форме.

Поблагодарил:

– Спасибо за еду.

С каким-то мутным напряжением дождался ответа:

– На здоровье.

Еще раз кивнул. Взял со столешницы оставленные ранее сигареты и двинул на выход.

– Руслан? – окликнула на полпути.

Звуки ее голоса, раскачанные ноты, придыхание – как итог: вальнуло в затылок жаром. Ниже, по плечам и спине, посыпало наэлектризованными крапинками. Вспомнил вдруг, что батина мамка называла мурашки по-региональному сиротами. Хрен знает, чем это объяснялось. Мне на ум пришло из-за догоняющего, как ебаный рок, холода одиночества.

Не оборачивался. Просто остановился и повернул голову вбок. Достаточно, чтобы дать знать, что слышу.

– Что готовить на ужин? – тон еще сильнее сбился.

Я не мог не реагировать. Пробирало.

– Мне вообще через плечо, – толкнул глухо. – Готовь, что планировала.

Пауза.

Ни я, ни Милка не шевелились. Не было понимания, что тема закрыта.

– Но ты же скучал?.. По каким-то определенным вещам? Чего недоставало?

И вот он снова. Сука. Тот миг, когда чье-то слово находит брешь и пробивает глубже.

Я не сглотнул. Нечем. Только горло сдавил. Двинул челюстями. И хрустнул собранными в кулаки пальцами.

Вдохнул. Выдохнул.

Выдал:

– Любая домашняя еда – топ.

– Ясно, – пробормотала СВОЯ. – Если хочешь отдохнуть, крайняя спальня свободна… – проинформировала, будто я, блядь, сам не знал каждый чертов метр этого гребаного дома. И с уточнением добила: – Сева туда не заходит. Замок тугой, он открыть не может… Вдруг что, не помешает.

– Нет нужды. Я в норме, – отрезал и через силу сорвался с места, к которому, сука, будто прилип.

Не спецом, но перекрыл дыхалку. Только на спуске с веранды во двор раздал и втянул воздух. Там же пошла в расход первая сигарета.

Первая, потому что дальше, когда без всякой необходимости, сугубо по выучке, как в приграничке, пустился в обход периметра, налегал конкретно.

Разница тут и там, естественно, ощущалась. Тут, если узнавали, приходилось здороваться, притормаживать, слушать, в двух словах отвечать. Все, кроме ближайшего соседа, у которого шкет-каскадер недавно «восьмерку» на столб намотал, а теперь метит в МВД, твердили одно. Про жену.