Жадно зачмокав, на эмоциях, как это часто бывало, замахал ручками и затарабанил пяточками. Прижала его крепче и… почувствовала, как по виску скатываются и падают на подушку слезы.

На балконе хлопнула дверь.

Еще через пару секунд мой обостренный слух уловил чирканье зажигалки. А после с напряжением я поймала и запах курева.

«Терпи», – вбивала себе.

Но понимание, что скоро всего этого не будет, приводило в такое тяжелое отчаяние… Не было сил все это переживать.

Не было.

Но как иначе? Другого выбора мне не давали.

К тому моменту, как Рус после бритья и душа вновь появился в комнате, собралась с духом.

– Я положила трусы, носки, термобелье, несколько брюк, пять футболок, спортивные штаны, мастерку, темно-синий свитер, пару баек, перчатки, шапку, – докладывала, стараясь не смотреть в его сторону. Потому как он в мою отчего-то смотрел непрерывно. Чувствовала это, даже когда поворачивалась спиной. А уж боком так разило, что просыпались осы. Мурашки и вовсе караулили бессменно. – Чай, кофе, сахар, сигареты, конфеты, алюминиевую кружку, ложку и вилку, складной нож, фонарик и зажигалку. Аптечку отдельно собрала: бинты, вата, перекись, пластырь, йод, жаропонижающее, обезболивающее.

Чернов стоял молча. Слушал, не перебивая. Когда закончила, буркнул:

– Мыло, зубную щетку, бритву…

– Точно, – выдохнула я.

Проверила, все ли в порядке с играющим на коврике Севушкой, и выбежала из комнаты.

Пока укладывала туалетные принадлежности в органайзер, Руслан оделся.

Полностью.

Сердце защемило, когда увидела эту готовность.

Все. Время истекло.

Оставались жалкие минуты.

А ему хоть бы что… Молча принял несессер, положил его в сумку, закрыл все змейки, легко подхватил и, как говорится, двинул с вещами на выход.

"Меня уже нещадно трясло, но я подняла Севу на руки и поспешила следом – провожать.

Руслан обулся, выпрямился и раскатал меня взглядом. Тем самым, в котором читались сила, стойкость… И никаких чувств.

Руку протянул не ко мне. К сыну.

Потрепав по волосикам, он ровным тоном вытянул:

– Все. Давай, боец. Держи тут порядок. Я на тебя рассчитываю.

Я сцепила зубы. Сглотнула. На миг зажмурилась. Перевела дыхание.

– Насчет развода… – выпалила, чтобы обозначить, что мне он по-прежнему не нужен.

Но Рус не дал договорить.

– Решим с бумагами, когда вернусь. Сама не ходи. Вдруг что – выплаты получишь.

Сказав это, резко покинул квартиру.

Я стояла с сыном на руках. Смотрела на закрывшуюся за мужем дверь. Слушала, как его шаги стихают на лестнице. И медленно, до визга в клетках, распадалась от боли.

Глава 67. Повторится все много раз, только ты – никогда

Жара на этом краю страны была чем-то аномальным. И, без преувеличений, круглосуточным – июль-август-сентябрь, уж точно.