Смогу ли я справиться с ношей, которую взвалила на себя? Ведь мне даже не с кем ее разделить…

Как бы там ни было, я должна победить. Главное – безопасность моих малышей!

***

На следующий день сразу после завтрака мы с Эрионаром возвращаемся в Архив. Занятия с ниром Садарном назначены на послеобеденное время, потому что с утра он занимается своими прямыми обязанностями – преподает искусство светлой магии в академии Лирровельенора.

Магистра Гарвейна в Архиве нет. Я бы не обратила на это внимания, ведь мне и так есть чем заняться, но мысль, что мы с Эрионаром остались наедине в замкнутом пространстве, тревожит меня и не дает сосредоточиться.

– Он вернется после обеда, – асур машет листком, оставленным на столе.

– Отлично, – бурчу, пряча недовольство.

Эрионар ведет себя так, будто вчера ничего не случилось. И это меня напрягает. Я-то ждала, что он захочет объясниться, но нет, Повелитель даже не вспомнил об этом. Вот и пойми его!"

"Надо признать, я ощущаю вину. Брейн прав, не стоило петь ту дурацкую песню. Но что сделано – то сделано, нужно жить дальше.

Вчера Гарвейн показал нам стеллажи с рукописями сидов.

Бумаги находятся в дальнем углу Архива и свалены кучей без всякой систематизации. Да и как иначе? Никто из дроу не может даже названия прочитать! А куча весьма впечатляющая. Здесь есть и пергаментные свитки, запечатанные в серебряные и медные тубусы, и пухлые фолианты в берестяном переплете, и облаченные в кожу гримуары с гравюрами.

До сих пор на Эретусе магические книги переписывают от руки, причем писарь вкладывает в каждую строчку часть своей магии. Без этого книги станут всего лишь набором букв и страниц.

Но маги-теоретики, все как один, обладают ужасным почерком. Попробуй еще разбери их каракули.

– С чего начнем? – интересуется асур, задумчиво глядя на гору свитков и постукивая хвостом по бедру.

– Давай с самого конца и будем продвигаться к выходу? – предлагаю, пряча тяжелый вздох.

Если нам не повезет, то мы застрянем здесь на месяц, а то и больше. Ведь мало прочесть название, мне придется просматривать весь текст, пытаясь вычленить ключевые слова. Одна надежда, что моя кровь отзовется – и свитки отреагируют на нее.

Спустя полчаса работа кипит во всю: Эрионар, стоя на передвижной платформе, подает мне тубусы, я осторожно раскрываю их, разворачиваю свитки и пробегаю глазами, ожидая увидеть всего две руны: «йон синруадх» – вечная птица, или «надхе суар» – воскрешение. Не найдя желаемого, издаю тяжкий вздох, упаковываю бесполезный пергамент обратно в тубус и откладываю в сторону.

Перебирание древних бумажек угрожает затянуться надолго…

От напряжения у меня начинают болеть глаза, затем к ним присоединяется и голова.