Но если следовать этой нити, то Хельмер не должен был присутствовать с ним в своей физической инкарнации. Потому что это ставило демона под удар, и он рисковал ничуть не меньше, а то и больше, чем сам Хаджар.

И, разумеется, тот факт, что Черного Генерала больше не удерживали цепи… Враг оказался волен не только насильно выдернуть генерала (что, если задуматься, происходило не в первый раз) внутрь его собственной души, но и атаковать в ней с силой, не поддающейся разумению даже Хаджара, действительно считавшего, что забрался достаточно высоко по стезе мечника, чтобы считать себя сведущим мастером.

Но, наверное, одно дело — быть мастером среди пусть и великих, но вышедших из лона смертных, а совсем другое — пытаться сразиться с тем, кто эпохи провел в бесчисленных сражениях с монстрами, способными уничтожать богов.

Но тогда… если Черный Генерал действительно настолько могущественен, то каким образом Черному Генералу вообще удастся сразиться с Пеплом и…

Хаджар выдохнул и прикрыл глаза.

— Тяжело на сердце, да? — спросил незнакомец, все это время спокойно держащий поводья, позволяя лошади неспешно двигаться вперед по старой дороге.

— Неспокойно, — ответил Хаджар.

Мужчина покивал и отвернулся от собеседника, вновь сосредоточив внимание где-то впереди.

— Мир сейчас такой.

— Какой?

— Неспокойный, — пожал плечами незнакомец. — Все куда-то спешат, от чего-то бегут. То урожай распродать до зимы, то наоборот — запасы сделать до заморозков. И вот одни других понять не могут. Отсюда и склоки. По сути-то мы все одного хотим — чтобы было что есть, где спать, чтобы жены и дети жили спокойной, сытой жизнью.

Но заходим с разных сторон к этому вопросу.

Хаджар еще раз прислушался ко всем своим чувствам, включая терну и мистерии, но те молчали. Однажды, очень давно, его уже один раз так подвозил один незнакомец, говорил мудрые вещи и, под конец, подарил простую, соломенную шляпу.

В результате оказалось, что шляпа являлась защитным артефактом, спасшим жизнь Хаджару во время корабельного обстрела, а незнакомец и вовсе — Пеплом.

Но сидящий с ним на козлах мужчина все так же не выдавал в себе никого, кроме самого тривиального смертного.

В видавших и лучшие виды сапогах, множество раз штопанных одеждах, держащихся усилиями прохудившегося пояса. И с натруженными руками, покрытыми до того застарелыми мозолями, что те успели ороговеть.

Хаджар успел пожить среди смертного люда и легко узнал во внешнем виде и мелких деталях — пахаря, от рассвета до полудня гнущего спину в полях, а затем занимающегося хозяйством и домом.

Отец, король Хавер, всегда говорил, что на плечах именно таких людей держатся страны. Потому что те добывали еду.