Не было чувства, словно он один сражается против армии, не было и ощущение, будто ветер вокруг него превратился в меч.

Нет, все немного иначе.

Хаджару показалось, будто все вокруг него, все сущее, прошлое, настоящее, будущее, каждый элемент действительности, каждый вздох реальности — все это один нескончаемый меч. И то, с чем он сражался в данный момент, даже не было его ударом. А просто самой сутью существования.

Как будто кто-то обнажил клинок и одного этого было достаточно, чтобы поставить под угрозу существование Хаджара.

А затем все стихло и Хаджар, иссеченные тысячью порезов, в крови и изрезанной одежде, остался неподвижно стоять посреди травы так и непотревоженной мимолетной схваткой.

А Черный Генерал медленно опустил указательный палец правой руки. Хаджар же, не понимая, что происходит, смотрел на то, как бренчали рассеченные цепи Черного Генерала, свисавшие с запястий.

Враг был свободен.

Его больше ничего не сковывало внутри души Хаджара.

Но почему тогда…

— Боишься обнажить свой меч, Ученик? — проскрипел голос Врага. — Боишься собственной силы? Да и сила ли это. Ты так и не понял, что такое Правило.

Ты не соединил воедино свои пути. Ты пользуешься лишь эхом того, чем обладаешь. Думаешь, если можешь одолеть парочку детей, возомнивших себя бессмертными, то теперь равен старшим богам? Думаешь готов к битве? Ты не готов. Ты все так же слеп, а тот демон, что шепчет тебе на ухо, лишь играет с тобой, как кошка с мышкой. Принимай мое предложение и возвращайся обратно в страну бессмертных. Стань сильнее за этот год и, быть может…

— Хватит, — прервал его Хаджар. — Я давно уже не слышал Древних и порядком отвык от вашей дурацкой манеры вести разговор.

Если хочешь мне что-то сказать, говори прямо."

"Черный Генерал замолк. Он сидел на камне и взирал куда-то перед собой, а Хаджар никак не мог найти хоть одной причины, по которой Враг Всего Сущего, если был свободен, все еще не уничтожил душу своего надсмотрщика и не захватил это тело.

— Гиртай не может существовать, мой Ученик.

— Я знаю, что он был уничтожен.

— Но ты не знаешь кем.

— И кем же?

Задрожали цепи.

— Мной, — прозвучал ответ.

Над морем травы повисла тишина, а затем Хаджар молча развернулся и ушел, оставив Черного Генерала пребывать в одиночестве.

Враг смотрел на раскинувшиеся перед ним просторы и пытался унять отвратительную головную боль, терзавшую его последнее время.

Глава 1865

Хаджар сидел на козлах и не понимал, что происходит. Все перевернулось с ног на голову. Он окончательно потерял нить того, что прежде мог бы назвать путем к распутыванию основной интриги и лжи, что закрутилась вокруг его жизни с момента, казалось бы, наступившего еще до момента его рождения.