Когда ему потом доведется вот так спокойно вдохнуть горьковатый дым табака, поразмышлять о себе, о вечности, о роли судьбы в жизни рядового сотрудника горпрокуратуры? Или ФСБ? Или уголовного преступника? Этого Денис не знал. То есть не знал ничего: ни когда доведется всласть покурить, ни кем он в данный момент является.

Он даже не знал наверняка, удалось ли ему в конце концов то, ради чего он рисковал. Но он надеялся, что удалось.

Система автонаведения видела цель, и не одну. Много целей. Полигон полон людьми и техникой. Машина готова уничтожить любого из них по отдельности и всех разом, только прикажи. Но кто из них иуда и предатель, а кто – обычный человек? Этого ни одно электронное устройство определить не может. Не высветит его силуэт на мониторе, не напишет в диалоговом окошке: враг.

В секторе «С», куда, по словам капитана, бежал Лохманенко, находились три тяжелые машины. Две машины двигались параллельным курсом на расстоянии десятка метров друг от друга; одна находилась по курсу их движения, примерно в километре. Выбирай, дорогой товарищ.

Денис выбрал."

"Он взглянул на окурок, затушил его о край пульта и поднялся. В этот момент в дверь снова постучали. Но уже не сапогом и не прикладом автомата. Просто постучали. Попросились войти. И знакомый голос с той стороны двери произнес:

– Денис, открой. Это я. Все нормально.

Денис откинул блокиратор, толкнул дверь. Освещенный ярким полуденным солнцем, словно пришелец из другого, лучшего мира, на площадке перед дверью стоял Мамонт собственной персоной. Он улыбался во весь рот.

– Все нормально, Денис, – повторил он. – Все нормально.

Обстановка начинала проясняться.

Эпилог

На небе теперь ни облачка: налетел ветер с востока, температура падала с каждой минутой. Когда все было закончено и Денис наконец добрался до машины, его руки посинели от холода, а ноздри слипались при каждом вдохе.

Он сел в машину, снял одолженный Мамонтом бушлат и бросил на заднее сиденье.

– Ничего они тебе не сделают, – сказал Мамонт. – Правомерные действия: необходимая оборона, задержание преступника. Ну, с элементами превышения… Только победителей не судят!

Он сидел за рулем, грел двигатель и слушал радио.

– Твоими бы устами, – сказал Денис. Он ни в чем не был уверен.

– Слыхал новость? В районе поселка «Кротово» взорвался грузовик с боеприпасами, во! – Мамонт повернул к нему улыбающееся лицо. – Только что по радио передали.

– Мне теперь до лампы. Сделал что мог, как говорили в старину. Кто сумеет, пусть сделает лучше меня. Не помнишь, как это по-латыни будет?

– Заишный за тебя вступится, – сказал Мамонт. – И всю свою тяжелую артиллерию подключит. Ему другого выхода нет. Если ты прав – значит, и он прав, и все тип-топ.