Пусть император может лишить меня подпитки родового артефакта Аранских, но теперь я одна из них, и им придётся со мной считаться, ведь они хотят меня уговорить, а я умею пользоваться чужими желаниями.

– В общем, – покашливает Ранжер и косится на императора, – я понимаю суть проблемы.

Так и хочется спросить, что он понимает? Как он может понять, если никогда не был на моём месте, не знает всех нюансов нашего с Элором прошлого? Я мысленно считаю до десяти, готовясь к долгим нудным уговорам и воззваниям к моему долгу перед своим избранным, ведь Элор очень хороший, и ждёт нас впереди прекрасное светлое будущее. Знаю, слышала.

– Прости Элора, – тепло и искренне просит Ранжер. – Он дурак, но он весь мир к твоим ногам положит, стоит только попросить.

Неожиданный поворот разговора. Но это не значит, что не начнут опять давить на совесть. Главное, чтобы с этим закончили быстрее, а то чем дольше они здесь находятся, тем выше вероятность, что нас застукает Элор, и трудно будет объяснить, что здесь делают его отец и дед. То есть, конечно, объяснить-то я смогу, но эти двое могут повести себя нарочито неестественно, в голову Элора закрадутся ненужные вопросы, и мне опять придётся изворачиваться с установками, чтобы он в мою сторону даже не думал.

– У нас не принято вмешиваться в отношения избранных, – напоминаю я.

– Скрывать избранных от дракона запрещено законом, – тут же вворачивает император Карит. Ланабет на него не хватает. Наверняка тайком сюда сбежал, она бы донимать меня не позволила.

– И за любовниц его прости, – добавляет Ранжер. – Это всё по глупости.

Он стоит плечом к плечу с императором Каритом. Элор похож на обоих, и у меня немного безумное ощущение, что он раздвоился.

– Я подумаю над этим вопросом, – обещаю как можно искреннее, могу даже подумать, хотя моё решение от этого не изменится. – Но пока мне надо заняться делами вручённого Элору королевства: оно само собой управлять не может.

Ранжер мне улыбается:

– Если уйдёте на брачные недели, этим заниматься не придётся, а потом детки, приятные заботы. Карит за королевством присмотрит, порядок…

– Почему опять я? – возмущению императора нет предела. – Я что, самый крайний? На мне империя висит!

На его лице почти ужас, кажется, он впервые осознаёт, что в случае раскрытия моей личности и наступления брачных недель и моей беременности ему придётся на год, а то и два, подменить Элора в управлении страной."

"– Крайний, – подтверждает Ранжер и похлопывает его по плечу. – Ты покарауль там в коридоре, чтобы Элор нас не застал. А я пока с девочкой потолкую.

С девочкой… я даже не сразу понимаю, что это он обо мне.

Глава 2

– Потолкуй-потолкуй, – ворчит император Карит, воровато оглядываясь на дверь.