«Не принимать за то, чем не является… выполняю свою часть сделки…» А то, что она, задыхаясь, шептала ему на ухо его имя, тоже часть сделки? А то, как трепетали ее бедра от его прикосновений? Выполняя эту проклятую сделку, она впивалась ногтями ему в плечи? И еще его называет лжецом! Сама-то она кто? Все эти уверения, что оба раза за вчерашний день она просто выполняла условия сделки, – наглая ложь! Как она смеет вести себя так, словно это ничего не значит?

В постели с ним эта женщина наслаждалась каждой секундой, а теперь отказывается это признавать! Себастьян вскочил с постели, прошелся взад-вперед по спальне, запустив руку в волосы.

Ему хотелось бить и крушить, но он сумел справиться с этим желанием и позвонил, чтобы вызвать Чедвика. Пожалуй, верховая прогулка сейчас ему не повредит.

* * *После двух часов верхом на Ронане, одном из лучших жеребцов в Уитморе, Себастьян возвращался на конюшню. Он действительно успокоился. Свежий декабрьский морозец и долгая прогулка, как всегда, помогли прийти в себя, взглянуть на дело с другой стороны. Виноват во всем только он, Вероника здесь ни при чем.

Она никогда не притворялась, не пыталась изображать благовоспитанную молодую леди, которая ищет себе мужа на брачном рынке.

С ним она была давно знакома – ведь он много лет дружил с Джастином. Он богат, титулован, да и с виду не урод, если позволительно так говорить о себе. Неудивительно, что Вероника решила: вот идеальный муж для такого брака, что приняты в высшем обществе: брака как взаимовыгодной сделки, делового соглашения, в котором и муж, и жена выполняют свои обязательства. Вчера ночью он попытался опять предложить ей такое соглашение, но она ясно дала понять, что ее это не устраивает. "

"Но ведь это он настаивал на том, чтобы превратить их брак в истинный союз, он возвел ее на пьедестал, пытался сделать из нее то, чем быть она не хотела, да, наверное, и не могла: любящую жену, безгранично доверяющую мужу. Он надеялся на нечто большее, чем брак-сделка, основанный на договоре двух семей и передаче приданого из рук в руки. Ему не хотелось такого брака, какой был у его родителей: без любви, причем мать не любила ни отца, ни его самого. Себастьян надеялся, что сестра его лучшего друга, которую знал с детских лет, будет совсем другой женой.

Еще будучи девчонкой, она смеялась его шуткам и отвечала на них своими, неизменно остроумными. Та девочка, что краснела от его взглядов, как-то незаметно расцвела и превратилась в красавицу, в леди, которая отвечала самым строгим требованиям к будущей герцогине. Он мечтал, что жена сможет по-настоящему его полюбить, захочет, чтобы он всегда был рядом – и в постели, и в жизни. На краткий миг ему даже показалось, что эта мечта сбылась, и единственная его ошибка превратила ее во врага.