Но наш кортеж из трёх машин каким-то образом проезжает на территорию больницы и останавливается прямо возле входа в приемное.

Нас с Демьяном заводят в больницу сквозь живой коридор из охраны. Мы от кого-то прятались? Ну с такими эффектными появлениями уже к вечеру вся область будет знать, что в больнице побывал какая-то шишка!

— Что вы себе позволяете? — Подскакивает со стула седой старичок в белом халате, — немедленно выйдите из кабинета! И дождитесь очереди!

— Нам нужно срочно! — Рявкает Тимур, — Выйдите! — Кивает Ринату и ещё одному мужчине за моей спиной.

— Здесь вообще-то девочка, — начинает негодовать женщина, заполняющая документы, видимо, мама девочки, которую я замечаю в углу на кушетке.

— Упал? — Кивает врач на ребёнка в моих руках.

— Нет, — округляю я от ужаса глаза."

"— Тогда подождите очереди, — снова делает доктор попытку нас выпроводить.

— Мы здесь подождём, — шипит Тимур, ставя руки на стол.

Я сжимаюсь от стыда, но сейчас совсем не время для самобичевания.

— Хорошо, — сдаётся старик, — я приглашу вас следующими, но выйти вам придётся, — добавляет настойчиво.

— Тимур… — трогаю я его за плечо.

— Мы ждём, — негромко припечатывает он кулаками по столу.

Распахивает дверь и выпускает нас в коридор, где в нас сразу впивается с пару десятков недовольных глаз. Мне хочется извиниться перед всеми этими людьми, но с другой стороны, дети до года всегда проходят без очереди, а пропускать нас на этом основании у собравшихся здесь мало желания. И, словно подтверждая мои мысли, откуда-то из угла на меня кидается женщина.

— Здесь вообще-то очередь, девушка! Мы здесь уже три часа сидим. С собачьим укусом, между прочим!

— Ему нет недели, — отвечаю ей извиняющимся тоном и прижимаю Демьяна крепче к груди. Не хочу вступать в конфликт.

Тимур делает шаг вперёд и буквально загораживает нас собой, отрезая возможность любого диалога.

Выдыхаю. Хочется сказать «спасибо».

Встречаемся с ним взглядами. Его — глубокий и сильно уставший. Мое сердце сжимается. Зря я, конечно, в запале всякого наговорила.

Демьян начинает кряхтеть и ерзать. Киров подаётся вперёд, протягивает руку и осторожно касается пальцами щечки сына.

Мне почему-то становится тесно и тяжело дышать.

Тимур терпко пахнет мужчиной: сигаретами и дорогим парфюмом с налётом пота. Это не отталкивает, а наоборот- запускает по спине мурашки.

— С малышом заходите! — Оклик врача развеивает интимность момента.

А дальше мне становится совсем не до Тимура…

Успеваю испугаться, что нас откажутся принимать из-за того, что у Демьяна нету никаких документов, но обещание отремонтировать отделение решает эту проблему.

Старый врач осматривает ребёнка быстро и профессионально, но я все равно стою рядом и маниакально слежу за каждым движением.