— Идём, покажу!

Я поднялась и, придерживая разлетающиеся края сорочки, пошла за Анитой. Мы вышли из комнаты, в полу которой зияла дыра, и попали в мрачный коридор. Ощущая себя участницей исторического фильма, я поёжилась от царящей здесь прохлады.

Рассматривая приделанные к потемневшим от сырости стенам железные держатели для факелов, я думала о том, что и сейчас побоялась бы идти тут одна. А каково маленькому ребёнку? Сюда бы светильников штук двадцать! Жаль, что здесь вряд ли есть электричество.

Мы спустились по широкой лестнице, которую некогда украшал красный ковёр. Цвет я угадала по оставшимся ворсинкам. Когда ступеньки были позади, Анита повела меня к высоким дверям, украшенным изящной резьбой по дереву... Почти целой! Распахнула передо мной створки и провозгласила:

— Та-дам!

Я же попятилась при виде парящего над полом настоящего бального платья. Плотный корсет из тёмно-синего бархата оттенял яркий аквамариновый цвет пышной юбки. Точнее нескольких юбок. Золотистая шнуровка выглядела угрожающе.

— Не нравится? — искренне огорчилась девочка. — Я много сил потратила на это платье.

— Нет, оно великолепное! — очнулась я. — С удовольствием надену его на праздник, но в обычной жизни. Что? Много сил потратила? Ты его сама сшила?!

— Не умею шить, — смутилась Анита и призналась: — Я его позаимствовала. Вот отсюда!

Взяла старую потрёпанную книжку с яркими картинками и раскрыла на середине. Принцесса из сказки, нарисованная художником, потеряла основную часть своего туалета. Поражённая догадкой, я шагнула к платью и дотронулась до нежной ткани. Так и есть — наряд был плоским! А с обратной стороны абсолютно белым. Не хватало только бумажных прямоугольничков, чтобы ощутить себя вырезанной из картона куклой.

Развернув подарок, я улыбнулась. Анита ахнула и прижала ладони ко рту.

— В доме совсем никакой одежды нет? — в последней надежде спросила я.

— Только старая, — вздохнула девочка и указала на большой сундук из растрескавшегося дерева. — Там!

Когда поднимала тяжёлую выгнутую крышку, я думала увидеть полуистлевшие лохмотья, но неожиданно для себя обнаружила вполне добротное платье. Да, оно было старомодно длинным, и ткань показалась мне грубой, зато оказалось почти чистым и без дыр. А главное — целое, а не половина!

Ещё я обнаружила фартук и сорочку из тонкой ткани. При желании её можно носить как сарафан. Но это потом, когда я наведу порядок в доме. Пока лучше надеть то, в котором сложнее пораниться об острые углы обломков старой мебели.

Облачившись в найденный наряд, я покрутилась перед девочкой.

— Как я тебе?

Малышка сложила ладони:

— Как настоящая мамочка! — Повернулась к зависшему под потолком полуплатью.