Со стороны гнезда плащника выглядели лужей свежей крови.

— В гроттову дыру «дракос»! — процедил Рэдвин. — Разговор есть.

— Даррел, сейчас не самое подходящее время. У меня обязанности…

И целая кипа крайне важных конвертов в сумке.

— Да наплевать, — перебил он. — Сама пойдешь или на плечо закинуть?

Мы смотрели друг на друга с откровенной неприязнью. Между тем полоса чешуек на его лице и шее начала медленно втягиваться в кожу. Зрачки по очереди стали круглыми: сначала правый, потом левый. Вид у Рэдвина сделался странный, а взгляд — вопросительный.

— Отпустить меня не хочешь? — спросила у него.

— Не особо.

Выразительно посмотрев на его длинные пальцы, сжимающие мой локоть, я четко произнесла:

— Зато я хочу!

Внезапно на тыльной стороне ладони у него вспыхнул алый символ из древнего радынского языка, похожий на перечеркнутую загогулину. В пыльные времена наших предков этот язык использовали для составления магических фолиантов, а теперь разве что писали названия лекарств. Может, у Рэдвина так проявлялось напоминание, что пора хлопнуть какой-нибудь порошок?

Однако при виде знака он слегка поменялся в лице и выпустил мой локоть. Символ немедленно погас.

— Какого рымса? — Даррел растер ладонью руку.

— Можешь разобраться, какого рымса, без моего непосредственного участия?

Бывший напарник задумчиво посмотрел на меня и невесело усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Без твоего участия, староста, похоже, не получится, — проговорил он. — Увидимся.

— В смысле? — Я обескураженно проследила, как он обходит меня по дуге и направляется к лестнице.

— Обмозговать кое-что надо… — отозвался он и, не оглядываясь, уже привычным жестом помахал рукой.

Лекторий был переполнен. Последние перед выпускными экзаменами занятия не пропускали даже злостные прогульщики. Я встала за пустующую преподавательскую кафедру и громко позвала:

— Народ!

Народ, что совершенно ни удивляло, не обратил на меня никакого внимания, а пара девушек и вовсе захихикала.

— Господа студенты! — рявкнула я, заставив абсолютно всех обернуться к преподавательской кафедре и на секунду примолкнуть. — У меня конверты с предложениями о работе! Не заберете — вернутся в деканат.

Очевидно, появляться в деканате в жаркое время зачетов никого не прельщало. Легко нарваться на декана Тарт и оказаться распятым за низкие баллы или несогласованные вылазки в Разлом. На некоторое время вокруг меня образовалось шумное столпотворение. Конверты отдавала лично в руки, чтобы ничего не перепутать. Следовало еще и фамилии помечать, но время поджимало.

Народ разошелся и, возбужденно гудя, принялся проверять предложения. Остался только конверт Николаса Блайка и Оливии, но соседки на лекции не было.