Бьяр покраснел, его маленькие ручки сжались в кулаки.

— Только чародею. Причем очень сильному, — повторил Торин. Он недолюбливал магов за то, что они пренебрегали мечом и всегда глубоко скрывали причины своих действий.

Глаза Мали над краем джелайи сузились.

— Потребовалась сила дракона. Посмотри вокруг! Какой чародей может сжечь человека так, что не останется даже костей? Какому магу под силу расплавить песок в стекло, как сахар в леденец? Это сделало дыхание дракона! Сила дракона так напугала меня, что я могла только лежать в темноте и молить о смерти.

При этих словах гнев Торина внезапно угас.

— Что ты имеешь в виду?

Женщина взглянула на него своими удивительными глазами:

— Разве ты не почувствовал страха, внушаемого драконами? Ты не съежился на месте?

Торин нахмурился. Он хотел бы опровергнуть ее обвинение. Он хотел бы сказать, что стоял перед врагом во весь рост. Но не мог.

— Если то, что ты говоришь, правда и на нас напал дракон, зачем он это сделал? Чего ему было от нас нужно?

— Думаю, я знаю, — тихо произнес Бьяр. Мали сильно побледнела и опустила глаза. Мальчик похлопал по карманам, запрятанным в складках его одежд, и извлек кожаный мешочек, истершийся от времени и частого использования.

— Аквара. Прямо перед… — Спазмы сдавили горло Бьяра, и он не смог продолжать. Торин сердито нахмурился. Бьяр глубоко вдохнул и сказал:

— Элим сказал, что я могу разглядывать кристалл. Я сидел на краю оазиса, и, как раз когда все потемнело, кристалл запылал таким жаром и столькими цветами, каких я никогда не видел. Я стал звать Элима…

Торин прищурил глаза, вспоминая:

— Я слышал тебя… — «А после этого черный страх затопил меня с такой силой, так внезапно, что мне стало физически больно.

И крики. Всех Кедаса уничтожили, пока, испуганный и беспомощный, я лежал на земле». — Но это как раз все доказывает. Нападение было колдовством.

Бьяр пожал плечами, явно не желая соглашаться:

— Теперь кристалл затих.

Он достал завернутый в шелк предмет длиной с его ладонь и отогнул края ткани так, чтобы показать Аквару воину. Талисман засиял на солнце, переливаясь цветами меда, молодой травы и свежей воды. Свет преломлялся через странные символы, выгравированные на гранях кристалла, отбрасывая радужные круги на лицо Бьяра.

Мали издала тихий короткий звук, в котором смешивались удивление, восхищение и понимание. Она протянула к Акваре руку и только в последний момент отдернула ее.

Бьяр улыбнулся, как ребенок, хвастающий новой игрушкой.

— Смотри, Мали! — Он провел пальцами по одной грани, прикоснувшись к выгравированным знакам.

Кристалл в ответ слабо замерцал, цвета его стали ярче.

Драгоценный камень был так же стар, как и сами Кедаса, а племя утверждало, что его предки существовали до Катаклизма.