Ситас спустился с пьедестала и, подойдя к мечу Кит-Канана, поднял его. Его неопытной руке меч показался тяжелым и неудобным. Принц пристально посмотрел на острое лезвие, затем на двери, за которыми исчез Кит-Канан. Сердце его обливалось кровью при мысли о брате. На этот раз Кит вел себя не просто дерзко и необузданно. На этот раз он оскорбил престол и богов.

Ситас мог теперь сделать только одно. Он вернулся к отцу и невесте и, положив обнаженный меч к ногам Ситэла, взял руку Герматии. Рука была горячей. Он чувствовал ее пульс в своей холодной ладони. Когда Ситас достал звездный камень из складок своей мантии, тот показался ему почти живым.

Бриллиант лежал на ладони, светясь всеми цветами радуги.

— Если ты хочешь выйти за меня замуж, я беру тебя в жены, — сказал он, протягивая камень Герматии.

— Да, я согласна, — громко ответила она и, приняв камень, прижала его к груди.

Гром приветствий потряс Звездную Башню.

2

Позже, той же ночью

Ситэл, кипя от гнева, широкими шагами спешил по коридорам дворца Квинари. Слуги и придворные, попадавшиеся навстречу, шарахались в разные стороны — такой яростью было искажено лицо монарха.

Собрание завершилось на торжественной ноте, но Звездный Пророк никак не мог забыть возмутительный поступок, совершенный его сыном.

Коридор заканчивался у дверей огромной центральной башни дворца. Ситэл подошел к тяжелым бронзовым дверям, отделявшим личные покои его семьи от остальной части здания. Створки высотой восемнадцать футов были инкрустированы серебром — на них были изображены защитные руны. Ни один эльф, не принадлежащий к роду Сильваноса, не мог их открыть. Ситэл толкнул двери ладонями, и огромные створки легко подались внутрь.

— Где он? Где Кит-Канан? — спросил он, широко расставив ноги и уперев руки в бока. — Я покажу этому мальчишке, как позорить нас перед всем народом!

В комнате на низкой позолоченной кушетке сидела Ниракина. Ситас, склонившись над ней, протягивал ей кубок сладкого нектара. При виде отца принц выпрямился, но ни он, ни мать не произнесли ни слова.

— Ну? — произнес Ситэл.

Ниракина подняла взгляд от кубка. Ее огромные янтарные глаза были полны печали.

— Во дворце его нет, — мягко ответила она. — Слуги искали его, но нигде не нашли.

Ситэл вошел. Его тяжелые шаги заглушал мягкий ковер в центре комнаты, а резкие слова поглощали толстые гобелены, закрывавшие холодные каменные стены.

— Слуги? Они ничего не знают! У Кит-Канана столько укрытий, сколько у меня не было за все мои годы.

— Он ушел, — наконец выдавил Ситас.

— Откуда ты это знаешь? ~ воскликнул Ситэл, переводя взгляд на старшего сына.

— Я не ощущаю его присутствия во дворце, — просто ответил Ситас.

Родители близнецов знали о тесной связи, существовавшей между их сыновьями.