А вот Алексей, любимый, дорогой, родной, спаситель, оказался подлецом. Кристина сразу узнала свое ожерелье, ранее оно принадлежало матери Уны. Алексей продал его два года назад якобы за… шестьдесят рублей.

Через два месяца после рождения Тани Кристи вышла на работу. В те годы не давали большой декретный отпуск. Татьяну мать сдала в ясли на пятидневку, девочка постоянно болела, Кристине приходилось как-то выкручиваться, но она понимала, долго ей в издательстве не работать. Скоро Брунов уволит проблемную сотрудницу. Поэтому, когда Игорь Семенович позвал Кристину в свой кабинет, она пошла к начальнику в твердой уверенности, что сейчас услышит: «Пиши заявление об уходе по собственному желанию».

Но Брунов произнес иное: «Как ты справляешься?» «Простите, – залепетала переводчица, – девочка постоянно простужается, кашляет». «Ясли, – вздохнул начальник, – нянька не мать, откроет форточку и усвистит, одеялом детку не прикроет. Если ты намерена вырастить здорового ребенка, надо самой за ним следить». «Мне нужно зарабатывать», – вздохнула Кристи.

Игорь Семенович кивнул: «Конечно. У тебя непростая ситуация, но люди должны помогать друг другу. Хочешь перевестись в отдел художественного перевода? Там образовалась вакансия».

Кристи показалось, что она ослышалась. Издательство, где она служила, специализировалось на переводах и состояло из нескольких подразделений. Здесь готовили к печати всякие справочники, учебники, пособия, имелся штат толмачей, которых приглашали на переговоры, конференции, семинары, коих в Москве проводилось немерено. Кристина принадлежала к этой когорте, она просиживала дни в тесной каморке в компании с четырьмя коллегами, расшифровывала записи стенографистки, переводила речи выступавших немцев на русский язык и подготавливала к печати брошюры. В большинстве случаев они назывались «Материалы конференции. Речи и прения». Нудная, неинтересная, правда, прилично оплачиваемая работа."

"Но в издательстве был еще один отдел, попасть в который Кристи даже не мечтала. Она знала, что туда берут исключительно по большому блату. Речь идет о секторе художественного перевода, штат которого состоял из пяти людей; они, кроме постоянного оклада, получали еще и гонорар за перевод на русский язык книг зарубежных прозаиков или поэтов. Вот эти переводчики жили словно в раю. Начнем с того, что никто не заставлял их приходить на службу в девять утра и уходить в шесть. Они трудились дома, в издательстве показывались в дни, когда брали или сдавали заказ.