"

"— Понимаю, ты самостоятельный мужчина, чтобы определиться с тем, кто будет сегодня в твоей постели, но если там окажусь я, то не стану лучше ни одной из профессионалок.

Я пожала плечами и хотела забрать свою ладонь у Кирилла, а вышло, что только потянула его за собой в дом.

— Как ты не можешь понять, что я не покупал тебя…

— А твой юрист, работа? Нет? Это не цена?

— Ева… — Кирилл споткнулся перед самыми ступеньками, и я смогла разорвать прикосновение.

— Нет, Кирилл. Сейчас ты говоришь, что не покупал. Но мы оба будем знать, что всё-таки да, купил. За другую валюту. Как раньше были шкурки белок, медяшки, золотые… Вот и у нас… Кхм… услуги…

Я взбежала по ступеням и открыла дверь дома. Мельком оглянулась на стоящего все ещё внизу Кирилла и спрятала глаза. Шагнула в прохладу холла и, сбросив туфельки, убежала к себе на второй этаж.

Не надо.

Сейчас все хорошо. Все счастливы, а потом как обычно. Просто потому, что иначе не бывает.

От нервов, от неопределённости я не могла уснуть. Вертелась и раздражалась, поэтому рассвет в районе четырёх часов успела встретить и только потом, выбившись из сил, задремала. До звонка телефона.

Звонила свекровь.

— Девочка моя, — дрогнул голос Оксаны Константиновны. — Ты как?

— Доброе утро, все хорошо. У вас что-то случилось? — утро у меня было очень недобрым, но я вообще не склонна к хамству, тем более с женщиной, которая просто оказалась матерью моего бывшего мужа.

— Все хорошо… — голос утих. Я посмотрела на экран и снова приложила мобильный к уху. — Просто я не могу поверить, Ева…

Свекровь плакала, и я ничего не могла поделать, чтобы ее успокоить. Весь разговор слился в череду вздохов и заверений, что развод не повод отдаляться. И я хотела бы так же думать, только…

Не знаю. Слишком все странно.

Завтрак прошёл под воркование Ляли и сонного «угу» от Алекса. Кирилла в доме не было, и я не стала заострять на этом внимание, а вот когда вернулась в город…

Мама Сони, моя тетка по матери, всегда была женщиной мирной и довольно консервативной, но с первых слов, услышанных в нашем с ней телефонном разговоре, я поняла, как ошибалась. Меня обложили матом, прокляли до седьмого поколения и вообще, чтобы мне однажды побыть на месте Сони, когда падаешь и истекаешь кровью. У меня сердце, конечно, сжалось, но…

Это не я полезла в трусы чужого мужа.

Ближе к вечеру я набралась смелости и сама позвонила важному для меня человеку.

— Привет. Я теперь разведёнка.

Папа молчал.

Он просто слушал, как я косноязычно рассказывала события прошедшего месяца, и молчал.

В самом финале, когда я заткнулась про свою тётку, мать Сони, мой голос уже дрожал. И тут отец решил меня перебить.

— Ты все сделала правильно, мой чемпион, — мягко прозвучало в трубке, а я закусила губы.