От женщины пахло алкоголем, движения были вялыми, а взгляд рассеянным, но даже в таком состоянии она держалась за живот, будто хотела защитить нерождённого ребёнка. – Что тебе нужно? У нас ничего нет! – продолжала она, медленно сползая по стенке, а затем кое-как села рядом со скулящим мужчиной.

– Замолчи. Тебя не трону.

Я наклонился, взял его за волосы – он протяжно застонал, кровь заливала ему лицо – и приподнял голову.

– Ты бил Райли? – спросил я.

– Нет, нет, – испуганно затараторил он в ответ.

Грёбаный лжец. Не удержавшись, я ударил его кулаком в челюсть. Он заорал, а женщина умоляла меня остановиться.

– Если я ещё раз увижу тебя здесь, то оторву яйца, понятно? – прикрикнул я, беря биту в руки.

– Пожалуйста, не трогайте его! – рыдала мама Райли.

– Тебе понятно? – спросил я, игнорируя её всхлипы.

– Да! – заорал низший в ответ, вытирая лицо от крови.

– И ты больше никогда не поднимешь руку на ребёнка. Её ты тоже не тронешь. Если я только узнаю…

– Я никого не трону, об… обещаю.

Ткнув битой отчиму Райли в бок, я надавил со всей силой, наслаждаясь тем, как он страдал от боли.

– Сегодня ты свалишь отсюда.

– Да, да, – повторял он.

Я поднялся во весь рост и посмотрел на женщину. Мне никак не удавалось понять, почему она жила с этим низшим, ведь он бил её и Райли. Но я не собирался лезть так глубоко в их проблемы. Сам утопал по горло в собственных. Наскоро вытерев испачканную ладонь о джинсы, я с фальшивой непринуждённостью спросил, указав на её живот:

– Кто там? Мальчик или девочка?

– Я… – она держалась слабыми руками за мужчину, – не знаю.

– А когда узнаешь?

– Надо, – неуверенно пробормотала она, напуганная моим интересом, – на УЗИ сходить.

– Так сходи, – проворчал я.

– Это за деньги! – в слезах бросила женщина и поджала губы.

Я устало потёр переносицу.

– Ладно, – раздражённо проговорил я. – Отвезу на УЗИ и заплачу. Но, – показал пальцем в сторону комнаты, – больше никакого алкоголя. Ты же беременна. Ты вообще хочешь лучшей жизни?

Она нерешительно кивнула.

– Тогда для начала этого мудака вышвырни из квартиры. – Я указал битой на мужчину. – Ты меня слышал, ублюдок? Чтобы ноги твоей здесь не было.

– Понял я, понял.

В последний раз бросив беглый взгляд на обшарпанный коридор, грязные стены и протёртый пол, я зачем-то бросил глупое «пока» маме Райли и вышел из квартиры.

Господи, что я творю? Зачем пришёл к ним?

На улице я накинул капюшон и судорожно закурил, пытаясь осознать, что сейчас устроил: избил отчима Райли и, получается, взял его маму под опеку… Ведь так выходило? Мальчишку уже не вернуть, так нет же, я всё равно не мог успокоиться и хотел хоть какой-то справедливости. Но всё это не искупит вины за то, что Райли в могиле.

«Когда я вырасту, то побью его».