Именно такими, скорее всего, и представляли себе чистокровные низших.

– Кто там? – раздался слабый женский голос из глубины квартиры, а следом послышался нестройный звон бутылок.

– Да подожди, – крикнул он в ответ и с хитрой улыбкой спросил меня: – Ещё заплатить хочешь? – Тут он подошёл ближе, и я с нескрываемым отвращением всё же сделал шаг назад. – Ты от Эдварда? Я помню наш уговор: никакого вскрытия и расследования. Но Райли был мне как сын. Я вообще-то всё ещё горюю. Места себе не нахожу.

– Так горюешь, что на похороны не пришёл? – процедил я.

– А, ну да, занят был. – Мужик махнул рукой и огляделся, как если бы нас подслушивали, а затем уточнил: – Так ты из того Дома? Может, ещё подкинешь деньжат? А то как-то быстро вы Райли похоронили…

– Ага, – ответил я, доставая бейсбольную биту, которую держал всё это время за спиной. – Всё верно, я из «Дома Спасения и Поддержки», ты, чёртов ублюдок.

– Чё это? – Низший напрягся и медленно попятился.

Увидев Адама с битой, я подумал о том, что это отличная штука, чтобы выбить дерьмо из парочки людей. Этот сукин сын как раз нуждался в прочистке мозгов.

– Это тебе привет от Райли с того света, – с улыбкой произнёс я, замахнулся и ударил его битой по голове."

"Мужчина вскрикнул, упал и схватился за рассечённый лоб. Я сжимал в руках биту, переступая порог. Как только он посмел упомянуть Райли?! Во мне кипела лютая ненависть к этому отморозку. Он продолжал кричать, так что пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не размозжить ему голову, заткнув навсегда. Размазывая по лицу кровавую дорожку, низший выплёвывал ругательства в мой адрес. Я ударил его – на этот раз в живот; он, истошно вопя, согнулся и инстинктивно прикрыл голову рукой. Правый глаз налился кровью, и он, зажмурившись, начал брыкаться, пытаясь ударить меня по ногам.

– Нравится бить детей? Эй, выродок. – Поудобнее перехватив биту, я приложил больше усилий и хорошенько огрел его по колену; кость громко хрустнула, отчего он завопил с удвоенной силой. – Нравится бить слабых, да? Ублюдок, как тебе на месте Райли?

Повернувшись, я захлопнул входную дверь и ещё раз пнул его ногой по спине.

– Замолчи, пока ещё не получил, – прошипел я.

В коридоре, держась за стену, появилась женщина. Под растянутой выцветшей футболкой был виден её крупный живот. Я замер, увидев её. Чёрт, только не это… Она беременна. Неужели от этой мрази? Ещё один ребёнок, обречённый на страдания.

Бита выпала из рук. Я чуть было не застонал от безысходности. Почему такие вообще плодятся?! От гнева я заскрипел зубами и добавил смачного пинка низшему.

– Кто ты? – в ужасе спросила, по всей видимости, мама Райли. Голос у неё был тусклый, говорила она через силу, словно в горле что-то застряло. На острой скуле кляксой растёкся багровый синяк.