Девятый – верхний – пролет упирался в глухую стену из обломков рухнувших перекрытий, что, помимо невозможности занять более выгодную для стрельбы позицию, давало лишний повод задуматься о способе доставки груза на двадцатисемиметровую высоту.

Поднявшись на крайний этаж, наблюдатели разошлись по противоположным квартирам – Бакаюров, прихватив сигнальный фонарь и половину выделенного пайка, отправился встречать гостей со стороны западного пригорода, а Стас взял на себя пустырь, отделяющий резиденцию Дикого от южных трущоб.

Предыдущий наблюдатель за время своего дежурства успел кое-как обжить неуютные апартаменты.

В маленькой комнатке, служащей раньше, судя по всему, кухней, Стас обнаружил приставленный к стене возле окна металлический стул с заменяющим сидушку куском доски и перекинутым через спинку байковым одеялом. На пыльном подоконнике отпечатались следы сошек.

– Спасибо, лейтенант, – поблагодарил он своего предшественника и, накрыв одеялом сидушку, взгромоздился на единственный в квартире, а может, и во всем доме предмет мебели.

К половине восьмого чернильная синь, испещренная точками звезд, начала медленно, но неумолимо светлеть.

День обещал быть ясным, хотя ночной морозец все еще не отступал. Одеяло недолго пролежало у Стаса под седалищем, очень скоро перекочевав на плечи. Без движений тело становилось легкой добычей холода. Дрожь не унималась. Выдыхаемые струйки пара оседали на автомате, делая блестящую оксидированную сталь матовой."

"– Ну и стужа, – в дверном проеме, в одной руке неся кружку, а второй растирая плечо, появился Бакаюров. – Чайку плеснешь?

– Это можно, – Стас наклонился и вытащил из рюкзака термос, – подставляй посуду.

– Ого, смотри-ка, прямо кипяток. Хорошо держит.

– Колба стальная, корпус латунный, между ними чистый вакуум, – улыбнулся Стас, припомнив слова торговца. – В Арзамасе купил.

– А я вот – поверишь ли? – никогда в Арзамасе не был. – Сержант присел рядом на корточки, отхлебнул ароматного напитка и шмыгнул носом. – Правду говорят, что там людей совсем не осталось, только мутанты одни?

– Нет, не правда. Здоровых хватает – бандиты, наемники, торгаши. То же, что и везде. Где есть нажива, всегда будут и люди.

В Арзамасе таких зовут – лац – нормальный. Забавно, да? Муром клеймит больных, Арзамас – здоровых. Кого больше, тот и прав.

– Это ненадолго. Большинство мутантов бесплодны. Пройдет еще пара поколений, и они исчезнут. Перестанут рождаться. Чистка генофонда – естественный процесс, – пожал сержант плечами.

– А ваши?

– Что наши?

– Старшие Братья. Тоже исчезнут?

– Нет, – усмехнулся Бакаюров. – Это совсем другое. Ну ладно, спасибо за сугрев. Пойду к себе дальше мерзнуть.