Со шкафами до потолка и пустыми рабочими поверхностями. Металл, стекло, пластик. Никаких лишних деталей. Только кружевные занавески на окне контрастом подчёркивали эргономичность комнаты приветом из прошлого.

За чаем с вареньем с неизменными за десять прошедших лет пирожками я рассказала этой уютной женщине с понимающими глазами всю свою семейную жизнь. Незаметно для себя. Уже перейдя к разводу и мерзости тех событий, я очнулась, что, пожалуй, не стоило грузить так пусть доброжелательного, но всё-таки чужого пожилого человека. Но Софья Владимировна успокоила меня, уверяя, что ей интересна моя жизнь, а мне необходимо выговориться. И желательно с нейтральным человеком.

Нам всем так не хватает понимающего нейтрального и неосуждающего человека рядом.

– Я вчера в обед встречалась со своим адвокатом. И попросила его, чтобы он сам вёл моё дело о разделе имущества с бывшим мужем. Не привлекая меня, – пригревшись среди доброжелательного окружения, разоткровенничалась я.

– Знаете, я поняла, что частые встречи на судах с моим бывшим вредны для меня. Та ненависть и злость, что он излучает, разрушает меня. Немотивированная ненависть. Желание сделать мне больно. Обидеть.

Это порождает во мне ответную реакцию. Ответную ненависть, – говорила я, горячась, видя в глазах сидящей напротив женщины понимание.

– Дело мужчин воевать и сражаться. Тем более, если есть возможность поручить специалисту то, что не приносит тебе счастья, – проговорила Софья Владимировна, чуть улыбаясь.

– Я не хочу ненавидеть. Обида мешает мне счастливо жить. У меня нет цели наказать бывшего мужа. Пусть он живёт так, как может! Я не прокурор и не вершитель судеб! Не нужно мне такой ответственности. Хочу жить спокойной и счастливой жизнью. Растить сына и радоваться жизни.

Мне не приносит удовольствие несчастье другого. Я не хочу мести. Я хочу справедливости. По закону, – сформулировала я свои желания.

Я замолчала. Затем посмотрев с благодарностью на Софью Владимировну, сказала с чувством:

– Спасибо!

Пока я говорила, сам собой на столе материализовался обед. На плите разогревался борщ, а в духовке пеклось мясо.

Мы решили накрыть большой стол в гостиной, потому как ждали к обеду Игоря Александровича."

"Гостиная сохранила в себе черты ещё той, далёкой дачной жизни. Очень светлая, с закрытой сейчас, но всё равно дающей ощущение пространства верандой, расположенной на тыльной стороне дома окнами на сосновый бор, укутанный снегом.

Белоснежная скатерть, хрусталь, фарфор.

Неспешный разговор.

Привычные, заботливые манеры мужчин.

Покой.

Семья, сохраняющая традиции и память поколений. Уважение друг к другу. Взгляды, ласкающие и понимающие.