Нет, ему не было больно от моих прикосновений, как я раньше думала. Он не соврал, когда говорил, что отвык. Но когда я потянулась к нему рукой, он схватился за мои пальцы своими напряженными и сжал, будто это все — в последний раз. Верес не был монстром, как мой муж. Его изуродовали люди, использовавшие его дар. А это вполне поправимо. Я сжала его руку крепче…

— А потом я встретила Славу. Ну и… дальше ты уже знаешь.

— А брат?

— С братом у нас теплые отношения. Он — единственный, кого Слава не стер из моей жизни. И дочка у него славная, такая умница. А с женой он расстался. Да и… к лучшему. — Я глянула на Вереса. — Мы с Сашей не научились выбирать партнеров…

— Тебе, наверное, лучше позвонить ему?

— Хотелось бы, но не к спеху. Если ты точно знаешь, что Люсю вернули, то у них должно быть все хорошо.

— Ладно…

— А какой у нас план?

— У меня… — Он нахмурился. — Мне нужно дать тебе передышку…

— А тебе? Что нужно тебе, Верес?

Наши взгляды встретились, и его будто загорелся ярче.

— Мне нужно тебя очаровать.

— Тебе не нужно. Я уже очарована, — улыбнулась я.

— Я тебя спас, и ты благодарна…

— Я переспала с тобой ещё до того, как ты меня спас, — напомнила я.

— Секс — не повод для знакомства, — возразил он с усмешкой.

— Не для меня. Я рисковала собой и тобой и прекрасно это понимала…

— Ты устала…"

"— Ты не веришь, что у меня есть к тебе чувства помимо благодарности? Или не хочешь верить, потому что так безопаснее?

Ну а что я хотела? Границы его травмы могут быть плохо обозримыми. Ясно одно — он будет избегать новой боли.

— Сложно нам будет друг с другом — двум диагностам, — улыбнулся он, но посмотрел на меня уже иначе.

— Может, наоборот. Ты не узнаешь, пока не проверишь…

И я потянулась к нему…

47

Оборотни вообще плохо приспособлены к ведению бесед. А я и вовсе растерял все навыки за эти годы. Я видел, как Надя пытается ко мне пробиться, но все больше ощущал себя парализованным. Я будто диагностировал у самого себя неизлечимую болезнь и с каждым симптомом понимал, что у меня нет шансов.

Зачем я ей такой?

Я задавался этим вопросом снова и снова. И приходил к неутешительным выводам. Дело даже не в ней. Какая-то часть меня не хотела ничего менять. Слишком быстро все. Я не успел выйти из тени деревьев, как оказался в гуще событий, изменивших мою жизнь полностью. Мне было слишком страшно. Страшно завести себе слабость, на которую теперь будет легко надавить, ведь Надя не будет сидеть со мной в лесу и прятаться всю жизнь.

Надежды на людей не оправдались. Ведьмаков я боялся больше людей и не мог заставить себя довериться.

Но пока вокруг лес, тишина и безмятежность, легко было обманывать себя, что все наладится и что у меня правда есть шанс на другое будущее.

Когда Надя потянулась ко мне, я позволил себе забыться окончательно.