Сам оборот…

— Да я же видела уже, — напомнила она, — как оборачивался пациент в клинике. Неужели твой оборот страшнее?

— Нет. Мой будет здоровым и быстрым, в отличие от того, что ты видела там…

— Ну вот…

— Но это — не одно и то же…

— Ладно, не переживай. Не все сразу, да?

— Да, — медленно кивнул я.

И кто тут из нас владел ситуацией? Да, я ее спас. Но именно Надя сейчас чувствует себя в своей шкуре здесь. Не я.

— Будешь шоколадку? — и она кокетливо облизнулась.

— Конечно, — я вздохнул и едва не задохнулся теплом, затопившим меня полностью.

Как же было непривычно от этого света, что она излучала. На улице стемнело, но в моей норе — уютно, пахнет сексом и шоколадом, и это обещает самый незабываемый побег из всех, которые мне довелось пережить."

"— Хорошо, что ты запасся тут шоколадом, — выдохнула Надя, жмурясь от удовольствия. — И на сколько его хватит?

— Я на тебя не рассчитывал, — усмехнулся я. — Поэтому, ненадолго.

— Просто скажи мне, сколько у тебя шоколадок, — состроила она скорбь.

— Пять…

— Кошмар. Верес, ну как же так? Ты совсем не любишь сладкое?

— Теперь люблю.

Она вздохнула и посмотрела на меня серьёзно:

— Как думаешь, на сколько мы тут?

— Я бы посидел пару-тройку дней, пока там все утрясется. Горький с Краморовым прочешут отделение, уберут нелояльных, если те ещё остались…

— Айзатов поэтому меня спокойно и отпускал в отделение работать, да? — усмехнулась она с горечью, зябко ежась. — У него там были надсмотрщики…

— Это предсказуемо, — пожал я плечами. — Но теперь все позади. Помни об этом…

Она уложила мне голову на колени и уставилась на огонь. Да, ей понадобится время. Нам обоим. А ведь мне предстоит сказать ей о том, что я — не самый легкий ее пациент. И вернуться к таблеткам, пожалуй.

Потому что сплю я дерьмово и часто просыпаюсь от собственного крика…

48

С утра снова лил дождь….

Он постукивал в окно, шелестел листьями деревьев и забрасывал в форточку ароматы осеннего леса, от которых приятно щемило в груди. Из-под одеяла не хотелось вылезать, и я лежала, свернувшись в комок, и прислушивалась к дому. Вереса рядом не было, но я слышала, как дышал Питер где-то неподалеку.

Вот и куда делся этот мужчина? Нет, тревожно не было — он не бросит и где-то рядом. Но он должен был быть рядом настолько, чтобы между нами не оставалось ни миллиметра расстояния… Мне невыносимо захотелось уснуть и проснуться к его возвращению, но нужда все же выгнала из кровати.

— Привет, Питер, — спустила я ноги на пол. — Куда унесло нашего общего любимого мужчину, не знаешь?

Пес завилял хвостом, приподняв уши, будто ждал, когда я спрошу, и мне можно будет нажаловаться на Вереса. Он подбежал к двери на улицу и обличительно нарычал на нее.

— И куда он ушел? Погулять?

Питер повернул голову на бок, а я задумалась.