Я покусала губы, глядя на него нерешительно.

— Это не помешает мне работать с тобой. Если меня все же возьмут.

Он прикрыл глаза, болезненно хмурясь, будто ему стало не по себе.

— Возьмут, — ответил, наконец. — Ты для Краморова многое значишь.

Я напряженно вздохнула.

— Если захочешь избавиться от датчика, то это можно сделать, — неожиданно продолжил Верес, — потому что формально ты не можешь проходить на территорию отдела с устройствами слежения. Это грозит уголовной ответственностью…

— Я же понятия не имела об этом! — вскинулась я. — Я была уверена, что он следит через мобильный!

— Его притягивать за это бесполезно.

Отвертится.

— К сожалению, — процедила я. — Только он не расстанется с такой игрушкой. Слава не позволит мне стать для него «вне зоны доступа».

В горле стал ком, и я поднялась с кресла. Как же жалко я должно быть выгляжу сейчас…

— Давай вернемся в отделение.

— Уверена? — отстраненно переспросил Верес.

Как и у всех подобных гениев, у него терялся интерес к загадкам, когда те переставали быть таковыми. Со мной изначально было все довольно прозаично, что уж. С другой стороны, может теперь отношения между нами станут ровнее?

Я кивнула ему:

— Да, все нормально.

29

Так вот ты какой, ублюдок…

Я был рад с ним повидаться. Очень. Рукопожатие у этого мужика хваткое, только неуверенность, которая его сжирает каждую секунду, сделала его нервным, потливым и импульсивным. То, что даже Надю удивил этот спектакль, говорил о том, что он уже на довольно тонкой грани. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что столкнуть его не сложно. Плохо, что он утянет с собой и Надю.

— А ты вообще никуда не выходишь? — спросил я. — Должна выдавать мужу подтверждение на каждый шаг?

Я не собирался ей объяснять, почему взялся за ее допрос.

Пусть только попробует заартачиться. Но Надя чувствовала вину за то, что я оказался в эпицентре ее личной драмы сегодня. Дерьмово, но мне на руку.

— Выхожу, — нехотя ответила она, глядя в окно. — Не выхожу только с мужчинами.

— Откуда он узнал, что ты выехала именно со мной?

Она растерялась сначала, но потом пожала плечами:

— Скорее всего, кто-то свой в охране. Если бы на мне была ещё и прослушка, меня и тебя бы уже не было в живых."

"Ну, тут она, конечно, не права. Преувеличивает значимость своего тирана во много раз, и это он развил в ней такую способность к катастрофизации любого ее проступка.

Я же сделал нужные и жизненно важные выводы после плена. Никто меня не убьет, если я сам не позволю. И Надю я уже тоже не отдам этой мрази. Просто она ещё об этом не знает.

Когда я направился к своей машине, оставив ее с мужем один на один, в голове стрельнуло с десяток вариантов развития событий. Несколько вдохов заняло, чтобы понять, есть ли у мужа с водителем оружие. А потом я весь обратился в слух.