И когда рука Шамиля, пробравшись между наших прижатых друг к другу тел, накрыла пульсирующую головку клитора, я замерла, едва не улетев. Закатывая в экстазе глаза. Только вот его пальцы не двигались. Я едва не плакала, хныча от острого разочарования.

А он острым взглядом взирал на меня. Холодно, сосредоточенно. Будто сам не сжигаемый огнём.

– Если завтра тебя не будет, Лиса, ты сильно об этом пожалеешь, – хрипит севшим от возбуждения голосом мне в лицо. Опускает меня на землю. Во всех смыслах.

Словно ребёнок, у которого из рук только что вырвали конфетку, я смотрю на то, как он поправляет свою одежду. Не понимая, как так.

Спустя минуту слышу, как он спускается по лестнице. Хлопок двери подъезда. Он уехал. Уехал, давая понять, чего я могу лишиться, если не вернусь.

Глава 5

Сползла на пол по стеночке. Подобрала к себе ноги, обнимая. Продолжая ощущать ток тепла по телу. Шубка грела. Но причиной жара были губы Шамиля. Сводящие с ума. Кружащие голову. Сбивающие с прицела.

Со всей силы зажмурилась, но это не помогло стереть с сетчатки минувшую сцену.

День был тяжёлый. Устала дико. И долго так сидеть не выйдет. Как бы мне ни хотелось обратного, но нужно стучаться в дверь. И встретить неприятности лицом к лицу.

Подняла валявшуюся рядом туфлю и ударила шпилькой пару раз по двери. Получилось не слишком громко. Но спустя несколько мгновений раздались шаги. Бабка.

Сжала в кулак всю свою волю и встала, морозя стопы.

– Явилась, не запылилась, прошмандовка, – родственница недовольным голосом выплёскивает яд прямо с порога.

Окидывает меня пренебрежительным взглядом, задрав высоко нос. Будто передо мной королева Великобритании. Не меньше.

Я слишком устала, чтобы препираться. Протискиваюсь в квартиру, не желая вести диалог. Но мои планы не волнуют бабку.

– Где ты шлялась все эти дни? Почему я должна следить за твоей мамашей? – ступает за мной по пятам, пока я снимаю верхнюю одежду.

Она словно только сейчас заметила, в чём я пришла. Поняла, что на мне вовсе не одежда из секонд-хенда. Сканирует меня, хищно сузив до щелочек глаза. Становясь похожей на ворону, которая хочет заклевать меня.

– Всё-таки пошла по стопам своей мамаши, шлюха. Живёшь тут и ни копейки не приносишь, хотя сама в мехах расхаживаешь. Потаскушка малолетняя. В холодильнике шаром покати, а ты мне даже денег не даёшь.

Каждое её слово отдавалось внутри меня острой болью. Хотелось развернуться. Накричать на неё. Высказать всё, что думаю.

Будь у моей мамы другая родня, может, ей и не пришлось бы топить горе в алкоголе и наркотиках. Не пришлось бы рано сбегать из дома и связываться с бандитом. Мама даже не упоминала о бабке, пока отец был жив. Стараясь вытравить из памяти этот период жизни. Только вот судьба имеет скверное чувство юмора. И очень жестокое.

Но я молчу.