Каждый шаг даётся с трудом. Окружающее пространство удивительным образом вдруг стало вязким, густым, сузившись до цели – дороги к выходу. И больше ничего вокруг не вижу. Периферическое зрение дало сбой.

Воздух тяжело заходит в лёгкие, обжигая, словно неожиданно накалившись на солнце. Но это ошибочное ощущение. Просто у меня внутри всё горит. Пылает от боли.

Я успела подслушать, но не успела переварить. В Шамиля выпустили три пули. Метко. Прямо в цель.

«Шансы невелики», – читалось на лицах людей в белых халатах.

А вдруг он умрёт? По-настоящему, как Василёк?

И что я тогда буду делать, как жить? Ради чего существовать?

Цель ведь достигнута. Главный враг повержен. Мой любимый враг…

Что бы сказал мой брат, узнав, что я попала в такую передрягу?

Оказавшись на улице, подняла глаза к небу. Голубое. Жаркое. С плывущими кучевыми облаками, будто взбитыми в блендере.

Солнце светит ярко. Высоко.

– Василёк, оставь его мне. Пожалуйста, – горькие слезы крупными каплями стекают по щекам, туманя горизонт. – Хочешь, я его всю оставшуюся жизнь истязать буду? Может, ещё пожалеет, что не рядом с тобой. Только не забирай его. Потому что иначе я ни хрена не пойму, зачем мне жить без вас обоих.

Луч прошёлся по радужке, ослепив. Словно наказывая. Зажмурилась, пережидая, когда резь прекратится, и услышала визг шин.

Минивэн остановился рядом, дверь отъехала в сторону, и меня тут же затащили внутрь.

Резко, порывисто вытерла слёзы, не желая ни с кем делиться своей слабостью. Не с чужими людьми.

– Где Соломон? – осипшим голосом спрашиваю, изучая его подручных.

Всё печёт внутри. Плавится, горит. С тоской заглядываю за тонированные стекла. Чем дальше автомобиль отъезжает от госпиталя, где находится Шамиль, тем тяжелее мне дышать. Жить. Всё естество тянется к нему обратно. И я изнываю от боли и неведения. Не понимая, жив ли он…

Мужчины из тех, которых проще встретить в тёмном переулке и надеяться, что пройдут мимо, типичные головорезы, наблюдали за мной без интереса.

– Скоро узнаешь.

Больше общаться со мной они не планировали.

Уставилась на дорогу, гадая, куда меня везут. Зачем я понадобилась Соломону? Неужели верит, что мы можем быть вместе?

А ведь у него есть для этого ресурс. Потому что кроме Шамиля я, по сути, никому и не нужна. Папа точно не кинется меня искать. Он даже не узнает и не заметит, что я пропала. Да и в целом какой ему резон забирать меня у партнёра? Проще сбагрить нерадивую дочку.

Получается, Соломон без препятствий увезёт меня куда угодно. Смогу ли я выбраться из его лап? Или ему удастся сломать меня, подчинив себе? Много у него уйдёт сил наносить удары по хребту, попадая туда, где не заросли старые трещины и раны?

Ощутила тошноту от этих мыслей. Ведь подобное возможно лишь в случае смерти Шамиля.