На низком столике лежали стопка номеров эмигрантского журнала «Тризуб», издающегося в Париже, и книга в серой мягкой обложке «Украина и современность».

В книжке была закладка, и я открыл для интереса на этой странице. Подчеркнута была красным жирным карандашом цитата из Деникина: «Ни о каком украинском государстве не может идти речи. Их лидеры, вчерашние батраки у малоросских сахарозаводчиков и польских магнатов, считают, что государство – это село и они могут его построить будто вскопать огород после пляшки горилки. Украинство – эталон бахвальства и местечковой ограниченности, не видящей ничего дальше канавы своего хутора».

– В точку генерал попал, – оценил Петлюровец, ознакомившись с отрывком.

Тут наше одиночество прервали. Двустворчатые двери растворились, и в библиотеку быстрой энергичной походкой зашел невысокий мужчина, немножко полноватый, с прямой офицерской выправкой, солидными усами и густыми бакенбардами. Несмотря на неказистую внешность, он искрился силой и уверенностью. Сердце невольно сжалось. А вот и наш лепший враг – Дмитрий Станиславович Мороз – собственной персоной.

– Борис Александрович? – протянул он руку Петлюровцу. – Наслышан о вас как о неординарном философе и историке. А также об очень достойном офицере.

– Благодарю, – ответил на рукопожатие Петлюровец.

– Здесь есть люди, которые вас хорошо знают и которые отрекомендовали лучшим образом. Вскоре вы получите возможность пообщаться с ними. – Он повернулся ко мне и тоже протянул руку. – Александр Сергеевич, земля полнится слухами о ваших подвигах в борьбе с большевистской плесенью.

– Стараемся, – скромно потупился я.

Мы расположились в тяжелых креслах. Нам были предложены сигары, коньяк, пара настоек. Ординарец, убрав журналы, накрыл низкий столик."

"Разговор начался несколько необычно. Мороз кивнул на книгу «Украина и современность»:

– Вижу, что вы уже ознакомились со словами Деникина. Нелицеприятная правда о нашем отечестве… Господа, хочу сразу изложить свою позицию и расставить все акценты. Независимость Украины – это вредная утопия.

– Даже так? – приподнял я бровь.

– В Киеве с семнадцатого по двадцатый год власть менялась четырнадцать раз! Наш народ хаотичен. Он не способен самостоятельно образовать крепкую государственность.

Петлюровец, поскольку фактически Мороз слово в слово повторял его мысли, отозвался вполне искренне:

– Это правда. Хотя и горькая.

– Украина может жить только под чьим-то протекторатом. Притом протекторатом жестким. Порой кровавым. Сразу доведу до ваших ушей конфиденциальное: принято решение – Украине с Россией вместе не быть. Кем принято? Теми людьми, которые дирижируют оркестром в цивилизованной части нашей планеты.