— Может, вы всё-таки спуститесь к ужину? — раздался из-за двери ненавистный голос.

«Убирайся! Убирайся! Убирайся! Ненавижу! Отомщу!»

Думать о мести было лучше, чем всё время представлять туман за окном. Теперь Ева знала, чем занять мысли, и начала успокаиваться. Она отомстит.

Однажды в похожей ситуации она не сломалась только потому, что стояла за спиной озверевшего демона, превратившегося в смертоносный вихрь, и смотрела, как рвётся плоть, как истерзанные тела падают у её ног одно за другим. Она слышала крики боли и наслаждалась ими, столь же свирепая и безжалостная, как и существо, убивающее по её приказу.

Когда последний из её насильников захрипел на полу, истекая кровью, она почувствовала, что может жить дальше. Глядя на кровавый отпечаток ладони на стене, отчётливо ощутила: прошлое отпускает, страх и боль утекают в чёрную щель подсознания. Те, кто видел её унижение, мертвы.

Да, она отомстит. Будет цепляться за эту мысль, чтобы не сойти с ума.

— Через час жду вас внизу, — снова раздался голос. — Если не спуститесь, я буду вынужден… — Велар осёкся, оборвал себя так резко и неестественно, что Ева догадалась, как должна была закончиться фраза.

Совсем как той ночью, когда демон поставил девушку перед выбором.

Хотел ли её тюремщик избежать неприятных напоминаний или Еве так показалось, но ситуацию нельзя было изменить. С некоторых пор всё было безнадёжно испорчено. Зато удалось сформулировать или, точнее, осознать основное правило её новой жизни: либо ты делаешь то, что требуют, добровольно, либо к тебе применяют силу.

* * *Уже на лестнице Ева почувствовала запах жареного с травами мяса, любимого чая с бергамотом и чего-то сладкого, шоколадного.

Велар постарался. Длинный стол ломился от еды: фрукты, зелень, свежая выпечка, запечённый целиком поросёнок, десерты — не было ни кусочка свободного, незанятого пространства. Три дня на воде дали о себе знать острой резью в пустом желудке. Однако при всём разнообразии кулинарных изысков аппетит не проснулся. Мысль о еде вызывала стойкое отвращение.

Это была не единственная попытка демона накормить объявившую голодовку пленницу. В первый раз, проснувшись и увидев на прикроватной тумбочке поднос с завтраком, Ева вознамерилась выкинуть его в окно: запах жареного бекона бесил, просто сводил с ума.

Не обнаружив ни замков, ни ручек, ни малейшего намёка на то, как открываются рамы, девушка выставила утреннюю находку за дверь и на следующий день поступила так же. Но чёртовы подносы продолжали появляться с раздражающей регулярностью, возникая словно из воздуха, теперь даже чаще — ещё и по вечерам. Что бы ни думал о Еве упорствующий в своём стремлении демон, её поведение не было забастовкой, демонстративным протестом.