По коридорам гуляло эхо. Камеры были разбросаны по Башне причудливо и бессистемно. Чаще всего это были одиночки, тёмные и тесные, как гробы, иногда — ряд коморок со светящимися решётками.

Несколько раз Ева вскрикивала — тьма рядом с ней оживала: слева или справа обнаруживалась клетка с пленником, взволнованным её появлением. Если бы не ящерица, девушка давно бы заблудилась в этом хаотическом нагромождении коридоров и комнат. Чтобы запомнить расположение камер, ей потребовалась бы карта.

«Какой-то безумный лабиринт», — думала Ева.

Сначала она прижималась к стенам, вздрагивала от шорохов и с опаской выглядывала за угол, но потом с удивлением поняла: Башню не охраняют.

На пути не встретилось ни одного патруля. Ведьмы настолько полагались на свои заклинания и так ненавидели замкнутые пространства, что даже не приставили к демонам стражников. Расслабившись, девушка едва не столкнулась с мужчиной, вынырнувшим из темноты дверного проёма, но то был слуга, а не солдат. В руках он держал поднос с едой для человеческих заключённых. Свой ужин Ева уже получила и до утра могла не опасаться, что её хватятся.

Ящерица обернулась и рыкнула, подгоняя.

Она была быстрой и юркой, и Еве приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать. В конце концов она так сосредоточилась на стремительной хвостатой фигурке, что не заметила, как оказалась напротив решётки очередной камеры. Жёлтое тельце скользнуло между железными прутьями. Взгляд, следивший за ящерицей, зацепился за чёрную кожу сапог. Подняв голову, Ева увидела Махаллат.

Дьяволица вскинула брови:

— Вот, оказывается, к кому сбегала эта зубастая тварь. Как тебе удалось выбраться?

Ева открыла рот, но поняла, что не может сказать ни слова: мысли прыгали в голове как теннисные мячи.

Опустившись на корточки, бывшая жрица протянула Вредине руку. Ящерица лязгнула зубами, попытавшись тяпнуть её за палец.

— Что б тебя!

Махаллат сжала губы и приблизилась к решётке. Прутья отсвечивали голубым.

В камере не было мебели, кроме двухметровой полки-постели, вделанной в стену. Длинноволосая брюнетка сидела на этой тюремной кровати, подогнув под себя ногу, другая женщина стояла за плечом дьяволицы.

— У меня есть план, — не стала ходить вокруг до около Махаллат.

 — Но, похоже, мне нужна твоя помощь.

Ева сглотнула, не в силах преодолеть немоту.

— Этот артефакт, — Махаллат кивнула на ящерицу, рычащую из угла, — наше единственное спасение. Маир о нём ничего не знает, а главное, не может на него воздействовать. Даже если удастся разрушить чары и выбраться из темницы, купол нас не выпустит. Кто знает, какие заклятья в него вплетены? Ведьмы опасны и могущественны.

— И какой план?

— Шантаж.

Ева потёрла лоб. Махаллат по-прежнему внушала ей глубокую неприязнь.