— Маир его не почувствует.

Девушка коснулась украшения черезе ткань рубашки. Золото холодило кожу.

— Не знаю, как тебе удалось сбежать, — продолжила дьяволица, — но шанс упускать нельзя. Ты должна найти Чашу и бросить в неё медальон. Тебе попадались на пути камеры с пленниками?

Ева дёрнула плечом. Ей казалось, что артефакт на груди шевелится, словно золотая змея сворачивается кольцами.

— Это не станет снова ящерицей?

— Что? Нет. Не должно. Послушай, — Махаллат прижалась к решётке, — если увидишь демоницу с красными волосами или другую, со шрамом под бровью, скажи им код, но больше никому. Поняла? Помнишь заклинание?

— Пять, четыре, три.

— Четыре, пять, три.

Ева кивнула. Какая-то мысль маячила на периферии сознания, не давая покоя.

— И ещё… — Махаллат отвела взгляд. — Если случайно наткнёшься на моего брата… ничего ему не говори. Это опасная авантюра, и Велар будет против твоего участия. Но ты же большая девочка и сама в состоянии решить, что тебе делать? — дьяволица натянуто улыбнулась.

Ева снова прикоснулась к медальону, спрятанному под рубашкой. Бомба. Кто бы мог подумать! Она зябко повела плечами.

— И последнее, — сказала Махаллат, — пока эта вещица здесь, я могу колдовать. Создавать простенькие заклятия, поэтому… — она притянула Еву к себе, заставив соприкоснуться лбами, — мы соединим наши сознания, чтобы поддерживать связь. Я должна быть в курсе того, что происходит. Закрой глаза.

Даже если бы она захотела отстраниться, хватка на затылке была слишком крепкой, и Ева подчинилась, адски не желая впускать в свои мысли врага. Но Махаллат не спрашивала. Боль ввинтилась в виски и превратилась в неприятное ощущение чужого присутствия. В лёгкое раздражение сродни тому, какое испытываешь, когда в ухо попадает вода, отсекая звуки, и хочется трясти головой, пока слух не вернётся. Но сколько ни дёргайся, Махаллат из мыслей не выгонишь. Не избавишься от неуютного чувства открытости, беззащитности.

«Я буду видеть и слышать то же, что и ты», — раздалось в голове.

Губы дьяволицы не шевелились.

Ева поморщилась. В мозгах словно завёлся паразит и напоминал о себе навязчивым зудом.

«Поверь, так будет лучше. Я смогу направлять тебя и уберечь от ошибок».

— Иди, — сказала Махаллат уже вслух.

Для начала Ева отыскала лестницу. Чаша находилась на самом верху, в круглом зале под разрушенной крышей: поднимайся по ступенькам, пока они не приведут к цели. И Ева поднималась. И поднималась. И поднималась. Иногда в кромешной темноте, цепляясь за перила там, где перила были, и просчитывая каждый шаг там, где они отсутствовали. Иногда — в компании собственной тени, скользящей следом пугающим двойником. Полоса мрака. Коридор дрожащего света, рождённого факелом. Снова тьма.