— Сейчас надо призвать на помощь адвокатскую изворотливость, хотя именно с Марианной ему не хотелось хитрить и изворачиваться. Но другого выхода не осталось. — Послушай, у нас вполне достаточно средств, чтобы ты могла бросить работу. Вчера ночью за компьютером я сделал несколько инвестиций в трастовый фонд для ребенка. Если хочешь, как только ты уволишься, я открою тебе собственный счет.

— Ты не о том говоришь, — она возмущенно задохнулась. — Что, так ничего и не изменилось в нашей жизни? Ты рассчитываешь, что мы можем начать все заново?

Ее слова больно ударили его, и он не успел защититься.

— Раз ты считаешь, что не можем, значит, не можем. Не будем и пытаться. Даже ради ребенка."

"— Я повторяю — ради ребенка мы должны научиться общаться, не причиняя боли друг другу, — Марианна твердо стояла на своем, хоть подбородок у нее дрожал. — И если без этого мы не можем быть вместе, значит, мы расстанемся!

Все ее разговоры о том, что она хочет заниматься не сексом, а любовью, оказались только разговорами. Он зря размяк.

— Собираешься переехать в Колумбию?

— Да не о работе сейчас речь и не о деньгах! — Гнев душил ее, но она гнула свою линию. — Меня не волнует твой банковский счет. Я говорю о том, что ты пытаешься заставить меня жить по твоей указке. Ты не доверяешь мне! Не даешь самой разобраться со своей жизнью, как это случилось сегодня.

— А может, это ты не доверяешь мне?

Она оборвала себя на полуслове, и в глазах у нее мелькнуло что-то похожее на вину Ей не пришло в голову даже попытаться опровергнуть его. Она ему действительно не доверяла. Он сжал кулаки в карманах и призвал на помощь всю свою выдержку. Его воспитали, что кричать на женщин нельзя. Тем более на эту женщину — беременную и любимую.

Любимую? Да, он любил ее. Это началось в юности, и неизвестно, когда закончится. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Но сейчас его это не успокоило. Он продолжал сражаться, и его ответный выпад был вполне предсказуем.

— Я был прав насчет Росса Варда. Он ухлестывал за тобой все это время.

— Разумеется, ты был прав! — Слезы брызнули из глаз, и она смахнула их рукой. — Ты всегда прав! А я просто глупая девочка, которая не способна предвидеть развитие событий. Так? Неужели ты не понимаешь, что я взрослый человек, который отвечает за свои поступки! Я вполне могу поставить на место того, кто распускает руки. Я умею держать людей на расстоянии!

— Да, конечно! Сегодня я имел счастье наблюдать, как ты с этим справилась!

Если он хотел задеть ее (а он, наверное, хотел), то цель была достигнута. Она побледнела. Оскорблено поджала губы.

— Уйди, Себастьян, — она отвернулась, но даже по ее плечам было видно, как сильно она обиделась. — Просто уйди.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Дверь за ним закрылась Ее кабинет наконец опустел.