Себастьян и без того был поражен тем, что она назначила ему встречу. Попрощавшись, его родственники вышли из комнаты, и Себастьян наконец остался наедине с Марианной. Впервые с того вечера, когда они срывали друг с друга одежду в его автомобиле.

Он скрестил руки на груди, чтобы ненароком опять не обнять ее.

— Я думаю, тебе в таком состоянии опасно садиться за руль.

Она обулась, и он невольно задержал взгляд на ее ослепительных длинных ногах.

— А я думаю, что с нашей стороны опасно опять садиться в твой автомобиль.

— Ты боишься, что не сдержишься и накинешься на меня?

Он не мог удержаться от шутки.

— Не будь идиотом! — она отреагировала более сердито, чем он ожидал. — Все, что мне сейчас нужно, это хорошенько выспаться!

Ему надо сосредоточиться на ее здоровье. К черту воспоминания, как эти длинные ноги обхватывали его бедра.

— Тебе надо сходить к врачу.

— Да, у меня назначена встреча на конец недели.

— Но зачем ждать до конца недели, если ты уже теряешь сознание?

Его профессиональная бдительность заставила задать этот вопрос и пристально проследить за ее реакцией. Марианна ничего не ответила, моргнула, перевела дыхание. Он много лет участвовал в перекрестных допросах свидетелей и прекрасно умел читать по лицам. Сейчас он убедился, что Марианна от него что-то скрывает. Он был полон решимости раскрыть этот секрет еще до того, как они покинут эту комнату.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Итак, Марианна, почему ты откладываешь визит к доктору, если у тебя резко пропал аппетит и ты буквально не держишься на ногах?

Марианна посмотрела в прищуренные глаза своего бывшего супруга и почувствовала себя бабочкой на булавке. Все, ее поймали. Себастьян догадался, что у нее есть какая-то тайна, и теперь не успокоится, пока не узнает ее. Причем врать ему невозможно — чутье на неправду у него такое, что его можно использовать как детектор лжи. У Марианны было два выхода. С одной стороны, можно было бы пойти на конфликт и ни в чем не признаваться до визита к врачу. С другой… Если беременность подтвердится, ей даже трудно себе представить, как будет оскорблен Себастьян ее скрытностью. В конце концов, это и его ребенок тоже, и он должен знать. Марианна решилась.

— Потому что два месяца назад мы с тобой… в твоем автомобиле…

— Да, я помню, — его глаза блеснули.

Еще бы он не помнил. Но нельзя отвлекаться на воспоминания, ей невыносимо вспоминать этот поток дождя и секса, так можно и захлебнуться! Сейчас она вернет его в реальность.

— Мы не предохранялись.

— Конечно, нет! У меня и нет презервативов, ведь нам они были не нужны, потому что…

Его голос дрогнул.

— Потому что у нас не могло быть…

Марианна молчала.

Он потряс головой, открыл рот. И снова потряс головой.