Иначе наша родная Наварра скоро будет под властью простолюдинов, а тебя заставят пахать землю. Ты сам рассказывал, как на Острове обошлись с дворянскими поместьями.

– Но на материке они дворян не трогают, сир! – изменился в лице Обинье, весьма ревностно относившийся к вопросам дворянской чести и достоинства.

– Кто знает, кто знает… – рассеянно ответил король в раздумье о возможных последствиях таких организованных бунтов, что их правильнее называть восстаниями. А восстания часто заканчиваются победой восставших.

В отличие от своего предшественника, последнего короля из династии Валуа Генриха Третьего, сумевшего на деньги итальянских банкиров нанять армию и разгромить восставших дворян из французских провинций, Генрих Четвертый Бурбон не имел возможности договориться с итальянскими банкирами.

Но не зря этот король много раз предавал себя и своих друзей, переходил из гугенотов в католики и обратно. Из всех принципов Генрих Четвертый Бурбон свято соблюдал лишь один – бороться за власть во что бы то ни стало. Он уже думал, кого можно послать в Рим выпрашивать деньги и войска у папы римского и его банкиров. Пусть даже для этого придется развестись с королевой Марго, повод найдется, детей у них нет. А семейство Медичи намекало не раз, что будет радо видеть любую из своих дочерей в роли французской королевы. Богатство Медичи вполне пригодится Франции в столь тревожное время, очередной раз вспоминал Генрих любезные авансы этого выдающегося итальянского семейства.

И одновременно прикидывал, сможет ли сохранить власть в центральной части Франции, если восставшие провинции отделятся окончательно, какую сумму дадут в приданое банкиры Медичи, хватит ли денег для найма необходимого войска.

Не проще ли дать бунтовщикам свободу, сохранив полученное приданое для формирования своих, более дешевых полков из французских простолюдинов? А через пару лет вернуться на юг и разгромить мятежников? Генрих настолько привык воевать и действовать в рамках Средневековья, неторопливо, годами, что не придал особого значения скорости действия бунтовщиков; на это и рассчитывали русы, поднимая восстания во французских провинциях."

"В результате уже через пару месяцев восставшие южные провинции смогли организовать два небольших государства – Прованс и Лангедок, которые тут же заключили договор о торговле и военной помощи с Новороссией, передав Петербургу часть побережья под военно-торговые базы.

После высадки русов в союзных республиках Генрих Четвертый потерял все шансы на возвращение бунтовщиков в лоно Франции.

Султан Оттоманской империи Мурад мрачно смотрел из окна своих покоев в Константинопольском дворце на пролив Босфор.