— Нам пора, Терс, вернемся через пару дней, — обняв потомка Пабло, поспешил в сторону порта в сопровождении личной гвардии. Этого Ченка я пару видел во дворце Терса, он у него вроде управляющего дворца числился. Увидев его впервые, возникло смутное подозрение, что мужчина непрост и может обворовывать Терса.""Вот как можно ошибиться в человеке"", — думал, перебираясь по трапу на «Бурю». Лучники и матросы Сирака, приветствовали меня, преклонив колени.

— Сирак, я запрещаю становиться на колени, хватит приветствия словами или наклоном головы, — дотронувшись до плеча, сам поднял капитана на ноги.

Я же в конце концов не Чингисхан, чтобы люди ползали на коленях. Лучники молчаливо расселись по своим местам, сканируя меня взглядами.

Матросы Сирака работали сноровисто, «Буря» устремилась к выходу из бухты, напоминая мне о временах морских путешествий с Тиландером. Шхуна была двухмачтовая, всё парусное вооружение было косым.

""Герман бы пришел в ужас, что нет прямоугольных парусов"", — пришла в голову смешная мысль. Но надо отдать должное кораблю Моско — бежала шхуна резво, легко меняя галс при имеющемся встречном ветре.

Заняв место на носу, чтобы не мешать капитану, моя гвардия отдыхала, наверстывая ночные бдения. Не спал только Богдан и Баск, оба, будучи ответственными за мою охрану, очень серьезно относились к этому вопросу.

Сирак оказался прав: в сумерках мы оказались в миле от мыса, за которым была бухточка, где располагался Максимен. По моему знаку Сирак бросил якорь: атака была перед самым рассветом, лучше не обнаруживать себя раньше времени. Сигнальных фонарей мы не зажигали: после разрыва торговых отношений суда в этом районе не ходили.

Сигнальные фонари изначально были придуманы, чтобы избежать столкновения судов в море в ночное время, а не для освещения палубы или мостика. Какая бы темная ночь ни накрывала землю, в море всегда оставалась достаточная видимость.

Перед боем необходимо выспаться, это правило я усвоил давно. Оставив воинов на вахте, не считая самой вахтенной команды «Бури», мы устроились на ночлег, перекусив едой из вещмешков. Разбудил меня Баск, тронув за плечо. За долгие годы жизни в каменном веке привык просыпаться мгновенно.

— Макс Са, скоро начнет светлеть, — остальные воины уже не спали.

— Пора? — тихо спросил Сирак, пробравшись с кормы на нос корабля. Ночью даже негромкий звук отчетливо разносится над водой.

— Пора! — дал отмашку капитану, поглядев на начинающее сереть на востоке небо. Через полчаса появятся первые лучи, улучшится видимость и начнет просыпаться гарнизон Максимена.

Абсолютно бесшумно, — оказалось, что Сирак заблаговременно распорядился смазать жиром все тали и шкотовые тросы, — паруса поползли наверх, едва выбрали якорь.