А может, не упал, потому что меня держали Богдан и Баск.

— Сирак, — я удивился как слабо прозвучал мой голос, — это засада, они знали о нашем плане, выходи из бухты в море.

Звуки боя на суше прекратились, прозвучал ещё один выстрел, после чего наступила тишина.

— Дайте мне сесть, — вырвавшись из рук, медленно сполз и сел, прислонившись к борту. Я ранен. Судя по самочувствию, ничего опасного, чувствую себя ослабевшим, но дееспособным. Один лучник убит, выстрелы и шум боя говорил о жертвах среди неандертальцев. Кто-то переиграл меня вчистую, и могло такое случиться в одном случае: среди нас есть предатель.

Поэтому гарнизон знал об атаке, — знал, как и откуда мы будем штурмовать, заранее подготовился. Но меня занимал более важный вопрос: что за ружье или ружья были в гарнизоне, что сразили лучника Сирака на расстоянии более двухсот метров? И кто этот снайпер, умудрившийся попасть на таком расстоянии, сколько таких ружей и как много таких снайперов у «христоверов»?

Глава 24. Ответный укол

— Макс Са, у Тебя много крови, — лицо Баска было озабоченным.

Выйдя из бухты, мы встали на якорь, следовало разобраться с моим ранением.

Расшнуровав доспех, Богдан и Баск стянули его с меня, давая мне возможность вздохнуть полной грудью. Холщовая рубаха и поддоспешник, сделанный из грубой ткани, были пропитаны кровью. Но боли, кроме неприятного жжения в области ранения, не ощущал.

Баск протер мне тело тряпкой, смоченной водой: максимально наклонив голову к груди, увидел след раны. Пуля прошла через железный доспех, вероятно, изменив угол от контакта с железом, чиркнула меня по правой стороне груди на уровне второго ребра и ушла через подмышечную область доспеха. На груди остался след глубиной в полсантиметра и длиной почти в четыре.

Поверхностно расположенных крупных сосудов на грудной клетке нет, но кровопотеря оказалась существенной, не менее полулитра. Мне повезло: осмотрев пробитый доспех, увидел круглое отверстие, без прогибания краев. Только пуля с очень высокой начальной скоростью могла оставить такую идеальную дырочку в стали. Труп убитого лучника матросы Сирака выловили из воды. Положив лучника на спину, вокруг него сидело несколько человек, заунывно напевая грустную мелодию.

Едва дождавшись, когда мне наложат повязку, подошел к группе отпевавших убитого лучника.

— Сирак, снимите с него рубаху, мне надо осмотреть его раны.

По команде Сирака мертвого раздели до пояса. Маленькая дырочка входного отверстия была расположена прямо в области сердца.

— Переверните его на живот! — скомандовал матросам.

Выходное отверстие было едва ли больше входного и располагалось по нижнему краю левой лопатки. Мои последние сомнения отпали: такие ранения в принципе невозможны из ружей, которые имелись у немцев и были у нас.