"

"— Мне форму товарищ старшина подобрал. Сапоги вот не по размеру достались. — Оправдывается она. — А вас там начальство к себе требует. — Отвечает Анютка, приняв наконец строевую стойку.

— Какое начальство? И куда требует? — Примеряюсь я к местности, отыскивая злополучный бронетранспортёр с пушкой. Танку он не помеха, а вот пулемёты подавить сможет, особенно когда рассветёт.

— Ну, это, на высоте… Комиссар там и другие товарищи командиры… — Машет руками девушка, хотя этого я не вижу, приметив очередную вспышку от выстрела рядом с дорогой.

— Кто конкретно тебе что-то приказывал? — задаю я наводящий вопрос.

— Да никто. Я просто предупредить решила, они там дюже ругались, что связи опять нет. — Наконец-то созналась Анютка.

— Подслушивала и решила предупредить? — всё же отрываюсь я от бинокля и смотрю на неё.

— Да… Нет… — Сначала вертит из стороны в сторону, а потом кивает головой девушка.

— Тогда в дупу начальников! У нас здесь война началась. Раз приказ тебе никто из командования не отдавал, то ты его и не передавала. А теперь снимай… трубку и вызывай «Грома». Кстати, а где этот Нафиков? — вспоминаю я про горе-связиста.

— Так он наверное вас побежал искать. — Пожимает плечами Анютка.

— И его туда же. Ну, чего ты зависла? Телефон в нише. Мой позывной — «Урал». — Указываю я рукой, где находится «нофелет» не отрываясь от окуляров бинокля.

— Гром, Гром, я Урал, как слышишь. Приём. — Покрутив ручку, вызывает танкистов телефонная барышня.

— Слышу тебя, Урал. — Раздаётся с того конца провода. Расстояние плёвое, связь отличная, так что даже я ощущаю вибрации от мембраны.

— Есть связь! — радостно восклицает Анютка.

— Молодец, а теперь передавай команды.

— Экипаж к бою. Ориентир три, прицел постоянный, правее ноль два, взрыватель осколочный. Орудие! — Отдаю я команду, когда взлетела очередная ракета со стороны фрицев. Договаривались на берегу, что бронебойными бить только по танкам. Бронетранспортёрам и осколочных хватит. В крайнем случае, есть шрапнель на удар, тем более пехота там рядышком ползает.

— Экипаж к бою. Ориентир три, прицел… — репетует Анютка, а я жду разрыва. Семьсот метров до цели, можно прямой наводкой стрелять, но ночь всё-таки, так что пристрелка необходима.

Вот он, разрыв нашего снаряда. И теперь можно хоть от чего-то плясать.

— Дальше сто, правее ноль ноль пять. Орудие. — Даю я новые вводные, которые повторяет телефонистка.

Ещё разрыв, и снова помимо цели.

— Ближе полста, левее ноль ноль один. Ор-рудие! — Вношу я очередные поправки.

— Вилка, бля! Попадай уже пентюх. — В сердцах матерюсь я вслух после очередного разрыва.

— Вилка, бля! Попадай уже… — Не раздумывая передаёт команду Анютка.