И то, как он все больше и больше мрачнел. И как качал головой, но не успевал ничего сказать, перебиваемый собеседником. Почему-то волна паники захлестнула меня на миг. Они говорили о Дейнатаре, как мне показалось. Поэтому когда Кэд вернулся, я уже сидела, выпрямившись, готовая к любому повороту событий.

– Дейна, – начал было Кэд, избегая смотреть мне в глаза, – идем спать.

– Что случилось? О чем вы говорили с императором?

Он помедлил, прежде чем ответить.

– Завтра Сертан передаст власть Леону. Он нарушит традицию и отправит Жозетт в зимнюю резиденцию.

– И почему ты так расстраиваешься? Не думала, что тебя радовала перспектива правления Смиля и Жозетт.

– Дело не в этом. Он сложит полномочия, а сегодня… уничтожит кольцо. Твое кольцо, Дейнатара.

Я оторопела.

– Зачем?

– Он сказал, что больше не верит, что ты вернешься. Вероятнее всего, как он сказал, ты или мертва, или давно живешь счастливо.

– Где он сейчас?

– Пошел в галерею. Он хочет сам забрать кольцо, а мы с Витаром его уничтожим.

Решение пришло легко, словно давно ждало этого часа.

– Кэд, я не могу допустить этого, – умоляюще сказала я.

– Я знаю. – Он кивнул, вызвав в моей душе волну тепла. – Празднование помолвки немного откладывается.

– Люблю тебя, – слабо улыбнулась я, прежде чем направиться к выходу из зала.

Я вошла в залитую лунным светом галерею. Над цветами кое-где порхали светлячки и ночные мотыльки, а тени от растений были причудливыми и пугающими.

Темная фигура стояла у окна. Там, где находился шкаф с кольцом для Дейнатары. Я узнала широкие плечи и седые волосы отца и направилась к нему.

– Ваше величество, – тихо позвала я, и он вздрогнул.

– Дейна! – Он рассеянно на меня посмотрел. – Что вы здесь делаете? Идите на праздник.

– Я увидела, как вы шли сюда. Подумала, что вам не помешает компания.

– Я бы хотел побыть один, – мягко сказал Сертан.

И почти сразу же указал на витрину.

– Это кольцо для моей младшей дочери. Вы знаете, что с ней случилось?

– Она пропала.

– Сбежала, – подтвердил император. – От меня сбежала, от брата и сестры. Ей было плохо в замке.

– Может, она просто ошиблась? Такое бывает, не все дети воспринимают происходящее правильно. Да что там, и взрослые не всегда думают перед тем, как сделать что-то.

Я знала, что пытаюсь оправдаться прежде всего перед собой и только потом перед этим человеком, глубоко несчастным, потерявшим ребенка.

– Не ошиблась, девочка. Она чувствовала, очень тонко чувствовала, как к ней относятся. И не выдержала.

– Непохоже, чтобы вы были обижены на нее.

– Упаси тебя Боги! Я никогда не стану корить ее за то, что она убежала. Но я бы многое отдал, чтобы хоть раз ее увидеть. Чтобы хотя бы просто знать, что с ней все хорошо.

Слезы навернулись на глаза.