Развернув Владу и положив руки на хрупкие плечи, я практически затолкал ее в гостевую половину Варавинского коттеджа, в которой мы ночевали.

– Ждешь меня здесь! – приказал я и, стремительно развернувшись, почти сбежал. А все потому, что собирался если не солгать Никите, то сделать так, чтобы самое ужасное он узнал не от меня и не от Влады. Не нужно этого.

Заглянув на кухню, я позвал Варавина на улицу.

– Слушай, Никита, я решил, что в Немово мы сами с Владой поедем. А ты выходной возьми, смотайся с женой в больницу.

– Антох, ты чего?

– Я ничего.

Дело-то мое, чего тебе в него влезать больше чем нужно? А то еще изловишь маньяка сам, отберешь у меня все лавры!

Никита побледнел и мгновенно поменялся в лице. Шагнув ко мне, схватил за грудки.

– Чудо, ты мне голову не морочь! – сказал он, сильно понизив голос и оглянувшись на дверь. – Я ведь был там, в том овраге, вчера! Может, понял и не все, но кое-что точно! Влада – она из этих… что по телеку показывают. И не спроста она… Что ты пытаешься сказать мне?

– Только то, что и говорю, Никит.

Останься сегодня дома, возьми жену и езжай больницу. Остальному не мне тебя учить.

Варавин медленно разжал руки и отступил от меня и, стиснув зубы, посмотрел куда-то вдаль, мне за спину.

– Машина будет через пятнадцать минут, – безжизненным голосом сказал он спустя минуту и, больше не взглянув в мою сторону, ушел в дом.

Когда мы уже уселись с Владой в служебную «Ниву», вдруг подбежала Ольга.

– Ребята, я вам тут бутербродов и термос с кофе собрала. Вы же так и не поели ничего, – она положила мне на колени объемный пакет из плотной бумаги и, чуть поколебавшись, добавила: – Вы приезжайте еще.

Мы всегда будем вам рады.

Я благодарил ее, думая про себя, что если Влада права, то вряд ли они с Никитой еще захотят видеть нас на своем пороге.

Влада явно через силу попрощалась, а потом до самого Немово просидела молча, постоянно вытирая то и дело срывающиеся слезы."

"Тяжкое облако, накрывшее с утра, не развеялось и в течение всего дня. Жилище семьи Киселевых даже среди совсем не роскошных деревенских домов вокруг смотрелось убогим.

Низенький перекошенный деревянный домик, больше похожий на сарай как снаружи, так и внутри. Окна, забитые пленкой вместо разбитых стекол, сто лет не беленые стены, скрипучая перекошенная дверь. Саму Киселеву мы дома не застали, там оказались только двое неухоженных малышей: девочка лет пяти и парнишка в мятой школьной форме. Вынуждены были прождать еще почти полтора часа, пока прибыла дама из опеки и лейтенант, назначенный исполнять обязанности участкового.