Любой ценой! А вот знать: забирать или оставлять, – и она снова указала жестом на окружающую обстановку, – это ваша профессиональная обязанность!

– Мы здесь закончили! – почти рявкнул я, предупреждая возможный поток гневных возражений. Кроме всего прочего, еще только склоки, неважно, по какой причине, мне тут не хватало.

– А вы имейте в виду, что гражданка Киселева будет как минимум задержана за участие во вчерашних хулиганских выходках, – как можно спокойнее обратился напрямую к Альбине Львовне. – Так что в вопросе: забирать детей или нет прямо сейчас, у вас нет выбора!

Покосившись на малышей, я ожидал слез и страха, но с недоумением увидел, как мальчишка обнимает за плечи младшую сестренку и глядит с надеждой.

– Тетенька, вы Аньку заберите, – неожиданно впервые подал голос он, просительно глядя почему-то на Владу. – Ей надо. А я останусь за мамкой присмотреть, как придет, чтобы хату не спалила.

Влада молчала, и тогда он посмотрел уже на меня.

– Аньке кушать надо хорошо, Катька так говорила, – будто оправдываясь, продолжил он.

Он решительно поднялся, и это спровоцировало истерику у младшей. Разрыдавшись, она стала цепляться за брата, отворачиваясь от нас.

– Заберем обязательно! – заверил детей, чувствуя, как голова стремительно наливается тяжестью и болью. – Обоих вас заберем. И за маму не переживай, она тоже без присмотра не останется.

Сказал и сам почти скривился от того, насколько цинично это прозвучало. Но, по крайней мере, это правда.

Мальчишка что-то зашептал на ухо сестре, она притихла и закивала.

– Я сейчас, – сказал он и выскочил из дома и спустя пару минут вернулся с небольшой коробкой."

"Яркая, с позолотой, в форме изящной шкатулки, она была от очень дорогих конфет известной марки. И среди общей нищеты в этом доме смотрелась чужеродным объектом из другой жизни.

– Это Катькино, – протянул мне коробку мальчишка.

Я аккуратно снял обычную тонкую резинку и открыл вычурную крышку. Новенький, хоть и недорогой сотовый, пара сережек-гвоздиков с голубыми камушками, бледно-розовый блеск для губ и цепочка с подвеской в виде половины сердечка.

– Ты знаешь, откуда это у нее?

Ребенок замотал головой.

– Нет. Она нам с Анькой не рассказывала, боялась, что мы мамке проболтаемся и она пропьет. Но я слышал, как они ночами шептались про то, как скоро у нас все хорошо будет.

Именно в этот момент дверь с грохотом распахнулась и ввалилась совершенно пьяная Киселева в сопровождении лейтенанта.