Даже удивительно, что он не приезжал в Воронье Гнездо столько лет. Казалось, никакие отпечатки памяти или проклятие не могли повлиять на отношение отца к его матери. Но, видимо, помимо барьера, было что-то еще…

Только упокоив Настасью и поговорив с отцом, я понял, почему мой папа и мама Катюхи смогли покинуть Гнездо. Папа заболел и находился без сознания, когда за ним приехала скорая, а Катюхина матушка лишилась рассудка. Видимо, только люди в сознании и здравом уме были заперты барьером. Не знаю, насколько мое суждение верно, но я сделал именно такие выводы.

– Значит, уже уезжаешь?

Зоин голос прозвучал за спиной, в нем чувствовались грустные нотки.

– Да, хочу до конца убедиться, что у меня это выйдет.

– Вот Инга расстроится, – улыбнулась Зоя. – Она про тебя спрашивала, когда мы встретились в магазине."

"– Надеюсь, ты сказала, что у меня есть девушка. – Зоя довольно усмехнулась, но промолчала, поэтому я продолжил: – Толстый зато обрадуется. Мне кажется, он действительно думает, что я притягиваю призраков, как магнит.

– Может, он в чем-то прав? – вновь усмехнулась Зоя. – Ладно хоть окончательно крышей не поехал, вчера видела, как он с сестрой гулял.

Я кивнул, не зная, что на это ответить. По большей части мне было плевать на Толстого, хотя про себя я все же порадовался тому, что он не тронулся умом, как казалось. Видимо, держался ради сестры.

– А ты когда хочешь уехать?

– Скорее всего, в конце августа. Родители приедут в ближайшие дни, но нужно решить, что делать с бабушкиным домом.

Я снова кивнул, крутанув в руке ржавый охотничий нож, который забрал из коробки Федора Ильича.

– Зачем он тебе?

– Хочу проверить одну теорию, – ответил я, взглянув на неострое лезвие в своей руке. – Утопленниц в болоте уже нет, я проверил, но мы так ничего и не узнали про перевертышей.

– Даже знать не хочу. Надеюсь, они выдумка.

– Я в этом сильно сомневаюсь. Записи Федора Ильича нам ни разу не соврали.

Мы стояли на заднем дворе бабушкиного дома и смотрели на стланик ивняка и болото. Погода была хорошей. Жара спала, с упокоением Настасьи ушла и непогода. Все закончилось. Нам с ребятами оставалось лишь с дрожью вспоминать о чертовщине Гнезда и жалеть о потерях… Я уверен, Катюха и Семен навсегда останутся в наших сердцах.

Мы еще немного помолчали, а потом я задал вопрос, скорее всего, интересующий нас обоих:

– Мы ведь будем поддерживать связь? Я имею в виду, я и ты… мы могли бы приезжать иногда друг к другу или встречаться в Вороньем Гнезде.

– Я думала, ноги твоей больше не будет в этой деревне, – улыбнулась Зоя и опустила глаза.

– Да, я определенно стану опасаться каждый раз, когда буду сюда возвращаться… Но я, да и отец – мы не оставим бабушку. А в город она не хочет ехать, папа уговаривал.