– Папа, – сказала Берта, поднимаясь с места. Пульс колотился так, будто она стояла на краю утёса. – Подожди. Я… хочу… тебя кое о чём спросить.

Похоже, отец догадался, о чём она собирается его спросить, потому что обернулся к ней с насторожённым видом. От недавней разбитной весёлости не осталось и следа.

– Почему… – начала Берта, и её стало бросать то в жар, то в холод, словно у неё лихорадка, – почему ты поддерживал Эндрю Миллинга, даже когда стало понятно, что он задумал?

– Ну, это не было так уж ясно… Я думал, он просто хотел напугать людей, – казалось, отца невидимой нитью тянет к двери, за которой его ждала игра."

"– Но ты же помогал охранять похищенных школьников! Ведь вполне можно было предположить, что Миллинг и в самом деле хотел причинить этим детям зло. И так оно и было!

Разговор отцу был крайне неприятен, это не вызывало сомнений.

– Да ладно уже, Берти. Ты же сама мне сказала, что Миллинг – крутой тип. Без тебя я бы про него даже не узнал. Тебе же тоже тогда польстило, что он попросил нас о помощи.

– Да, – кивнула Берта. – Но мне кажется, это было целую вечность назад.

Мир поплыл у неё перед глазами, когда она вспомнила о Труди и Бо, которые погибли в бою против Миллинга.

– Только не реви. – Отец подошёл, кажется собираясь потрепать её по плечу. – Мы, гризли, очень сильные, нам эта вода не нужна.

– Я реву, когда хочу и где хочу, – с трудом возразила Берта. Раньше она бы не осмелилась такое сказать – скорее согласилась бы провести ночь в сугробе. Раньше она была папиной дочкой, она боготворила папу. Неужели всё это уже в прошлом?

– Всё это время мы боролись на неправильной стороне! – вырвалось у неё. – То, что случилось, – просто ужасно! Неужели ты никогда об этом не думаешь?

– Ну ладно, успокойся уже, – пробормотал отец и действительно обнял её. Ясно: ответ на её вопрос был «нет».

Берта вывернулась из его объятий – и ужаснулась: её рука превратилась лапу и угрожающе замахнулась на отца. Но она же этого не хотела! Ну когда уже она научится контролировать свои превращения!

Отец нервно оглянулся, проверяя, нет ли поблизости покупателей:

– Что это ещё такое?!

– Я… я не хотела, я…

Суровое выражение на лице отца немного смягчилось:

– Ладно, давай не будем ссориться. Ты замечательная девочка, Берти. Ты уже сейчас решаешь задачи лучше меня, ты знаешь названия всех растений в округе, а твои тефтели из лосося просто объеденье. Давай как-нибудь снова порыбачим вместе?

Эти слова были как бальзам на душу, отец не часто её хвалил. Жаль, что она должна испортить это прекрасное настроение.

– Да, с удовольствием, – сказала Берта и посмотрела на свою лапу, заклиная её вновь стать человеческой рукой. Невероятно, но та подчинилась.