Она обвинила… меня!

Обвинила, надавала пощечин, заперла на цокольном этаже. Не выпускала никуда, швыряла еду сверху — бутылку воды и пару кусков хлеба, пока решала, как быть.

Ее муж пришел в себя, не сдох…

И меня на той же неделе отправили в другой город. Сестра отца оплатила учебу за несколько лет и попросила не возвращаться.

Ни-ког-да.

Знаю, что этот урод сдох. Еще два года назад от сердечного приступа.

Но сестра отца жива…

После смерти родителей ей досталось все — бизнес, дом, дорогие тачки. Мы не бедствовали, жили на широкую ногу. Ей досталось абсолютно все.

Она жирует на деньги моего отца, до сих пор жива и продолжает разводить обо мне грязь, считая виноватой.

Как выстрел, прозвучало имя этого урода.

— Это ваш дядя. Крутили роман с дядей, Марфа?

Не родной, нет.

И не роман, а больше года грязных домогательств, едва не окончившихся изнасилованием.

Но кого это волнует, верно?

Я встала, меня качнуло и дальше все поглотил вязкий туман…

Глава 38

Глава 38

Марфа

Пришла в себя, руки обернуты бумажным полотенцем, на котором расползается кровавое пятно.

Кровь! Я ничего не помню!

Выпала из реальности…

Так страшно…

Подо мной холодный кафель. Я на полу туалета. Шумела вода — были открыты все краны.

Осмотрелась — при мне только телефон, что остался в кармане.

Кто-то стучал в дверь, просил открыть.

Я не могла пошевелиться.

С трудом достала телефон, меня трясло.

Набрала номер…

Позвонила Павлуше — не отвечает, черт… Наверное, еще не вернулся, говорил, что уедет на пару дней в культурную столицу.

Пришлось звонить Виоле, она ответила почти сразу.

— Я знаю, что ты сегодня улетаешь.

Но не могла бы ты за мной приехать? Мне кажется, я что-то сделала. Что-то нехорошее… Я не помню точно, не помню… — я начала икать от рыданий.

— Конечно, приеду! Уже лечу. Адрес только скажи! — бодро отозвалась Виола. — И не отключайся, хорошо? Будь со мной, говори. Расскажи… Как ты себя чувствуешь, ага?

Она позвонила параллельно со второго телефона и предупредила Громова, что не сможет вылететь сегодня, а потом принялась говорить со мной. Я как маленькая, ничего не могла бы сейчас сделать сама, действовала только по ее наводке, кое-как поднялась умылась.

Со страхом убрала полотенце в сторону — на ладони глубокий порез.

Не помню!

Ничего не помню…

— Кровит сильно? Если кровит, обмотай обратно.

— Вдруг я убила кого-то?

— Скорее всего, ты просто что-то разбила, моя хорошая. Разбила и не помнишь. Так бывает во время сильного стресса. Хочешь расскажу пару случаев? Они даже немного забавные.

За что люблю Виолу, так это за то, что у нее на любой случай найдется история. Причем, не придуманная, нет.