— Какую девушку хочешь видеть в качестве жены, Слав? — поинтересовался голос за кадром.

— Милашку. Нежная, милая, хозяйственная. Чтобы любила детей и ценила семью, моих родных. Это важно… — пробасил голос Дубинина.

Девушка поставила звук громче, и я слушала, как Дубинин рассуждал о заводных, взбалмошных красотках, считая их кем-то вроде людей второго сорта.

Пауза.

— Как в эту концепцию вписываются ваши отношения, можно ли сказать, что вас связывает только секс без обязательств? Можете похвастаться каким-нибудь особенным подарком от щедрого покровителя?

Меня в шлюхи записали!

В содержанки, что ли?!

— С чего вы взяли, что нас связывают именно такие отношения? — поинтересовалась я, с трудом контролируя себя.

— Сведения из проверенных источников. Мы ошиблись в предположениях? Что ж, бывает… Просто эти сведения подтверждаются другими, более ранними.

Мой язык распух, вокруг стало тихо, и я внезапно поняла, что нас снимают другие посетители. На свои телефоны.

Будто на их глазах разворачивалось интересное представление.

— Кое-кто, пожелавший остаться анонимным, рассказал, что у вас и ранее случались романы.

Поговаривают, что даже в юном возрасте вы обладали бойким характером и вели себя настолько вызывающе, что закрутили роман. С человеком из вашей семьи. С состоятельным, женатым мужчиной. Вы хотели увести его из семьи? Шантажировали, чтобы он содержал вас и оплачивал дорогостоящую учебу?!

Перед глазами все поплыло.

Такие подробности обо мне могла рассказать только сестра отца, в семье которой я воспитывалась.

Перевернула все с ног на голову и соврала!

— Говорят, вы вешались и не давали ему прохода, дарили свое нижнее белье…

Они все переврали! Все!

После смерти родителей все перешло к сестре отца.

Через год после того, как я стала жить у них, ко мне начал приставать ее муж."

"Поначалу просто брал мое белье из корзины, я как-то заметила это. Потом он начал липнуть, прижиматься, касаться при каждом удобном случае. Любил отравить меня в какую-нибудь кладовку и зажимать там, нашептывая гадости.

Все переросло в откровенное лапанье и домогательства, пока никто не видел…

Я пожаловалась сестре отца, она не поверила. Но, наверное, обсудила это с мужем. Потому что на время все затихло.

Но потом, однажды поздним вечером, когда тети не было дома, ее муж зашел ко мне в спальню и начал приставать, еще грязнее, чем обычно.

Я отбивалась, с трудом увернулась, ударила его по голове будильником. Тяжелым, металлическим будильником.

Было много крови, он упал без движения.

Испугалась, позвонила тете.

Она прилетела с дня рождения подруги и ее не убедили ни синяки на руках, ни укусы, ни даже спущенные до колен трусы этого урода или мои чудом не разорванные, но значительно потрепанные трусики.