Ты, главное, береги Свету, Андрюш, и сделай свои выводы.

— Ну, Света пообещала, что убьет меня, если… ну, вы поняли.

— Поняла, только вот в жизни, Андрюш, что-то никого убивать не хочется, — усмехаюсь. — Вот совсем.

Напряженное молчание, и я понимаю, что Андрюша позвонил не только для того, чтобы сказать, как он переживает.

— Богдан узаконит свою внебрачную дочь?

Хмыкаю. Ну, конечно, Доминика — это вопрос о репутации и некрасивых сплетен.

— Даже если и так, то тебе не кажется, что спрашивать об этом стоит самого Богдана? — я сама удивляюсь тому, как быстро меняется мой голос.

 — И как это конкретно касается тебя, Андрюш?

— Я подумал… что это очень щекотливый вопрос…

— Который будет решать мой муж, — я сажусь и зло выдыхаю через нос, — прозвучит грубо, Андрей, но разберемся как-нибудь без сопливых.

— Грубо.

— Да, — четко проговариваю я, — но надо чувствовать, где проходит та грань, кода стоит замолчать, Андрей. Можно было остановиться на том, что ты переживаешь.

Это было бы мило и вежливо.

— Света права, что может случиться так, что мы будет сидеть за одним столом с…

— Остановись немедленно.

— Эту девочку никто не примет.

Сжимаю переносицу и крепко зажмуриваюсь, а после ровным голосом отвечаю:

— Андрей, а тебя никто не просит принимать или не принимать, — подползаю к краю кровати и встаю, — и давай на этом закончим, а то поссоримся.

Сбрасываю звонок и зло кидаю телефон на кровать. Вот же щенок. Торопливо выхожу из спальни, и в этот самый момент, будто почувствовав, из кабинета показывается Богдан с планшетом в руках.

Молча и одновременно замираем. Смотрит друг на друга."

"Когда все было хорошо и даже приторно-сладко, то все вокруг нам улыбались, а сейчас все меняется.

Милый и добрый Андрей оказался наглым и высокомерным мальчишкой, которого мне захотелось отстегать ремнем.

— Что случилось? — спрашивает Богдан.

— Есть вероятность того, что я стану противной тещей, которая недолюбливает зятя, — сжимаю кулаки.

— А он-то что? — недоумевает Богдан. — Его Света покусала?

— Позвони и узнай! — повышаю голос. — И это, — грожу ему пальцем, — несправедливо! Это у тебя дочь на стороне, а претензии высказывают мне! С какого перепуга, блин?!

— Очешуеть, — доносится голос Аркадия со стороны лестницы.

 — Нафига я приехал?

Глава 50. Как мужчина с мужчиной

— Да вашу ж… — рычит Богдан и накрывает лицо рукой, — Машу… — и затем тихо повторяет в попытке справиться с гневом, — вашу ж Машу… Да что ж такое…

— Я так понимаю, я не вовремя? — спрашивает Аркаша, но в коридор не поднимается. Голос напряжен и натянут, как струна, которая вот-вот лопнет криком.

Такое впечатление, что наши дети сами напрашиваются узнать правду.