Ильяс возвращается за стол, а Усманов выглядит так, словно сейчас бросится на меня.

— Я лично тебя разведу, — шепчет Ильяс, сжимая моё колено под столом. — Если они не пошевелятся.

— Почему ты не сказал мне? — спрашиваю так же тихо.

— Надеялся, что не понадобится. Да и если бы Усманов не заговорил про твои материнские способности, видео было бы не столь релевантно.

Включают запись. Там всё, что я так хорошо помню. Железная дверь распахивается, Булат выталкивает меня на улицу. А после захлопывает калитку.

Я не думала, что выглядела настолько жалко. В короткой пижаме, содрогаясь от ночной прохлады.

Карзаев сжимает моё бедро, успокаивая. Напоминает, что всё закончилось хорошо.

— Ильяс!

Я шиплю, потому что мужчина откидывается на спинку стула. И если Булат присмотрится, то заметит, что ладонь адвоката лежит на моём бедре.

И он замечает.

Муж резко подскакивает, едва не опрокидывает стул. Часто дышит, а его взгляд метает молнии.

— Ты, мелкая гулящая су…

— Тишина в зале суда! — судья стучит молотком. — Успокойте ответчика.

— Ты вернёшься домой и я тебя…

Булат продолжает сыпать угрозами. А я… Ни капельки не боюсь. Едва не улыбаюсь от того, что Усманов сам себя подставляет.

Может, судья склонялся на сторону Булата изначально. Но он ожесточился после видео. Потерял благосклонность.

А угрозы мужа окончательно всё поменяли.

После такого даже подкупной судья не рискнёт подсуживать. Слишком показательное представление.

Я обеспокоенно оборачиваюсь к сыну. Боюсь, что он услышал лишнее. Говорила же, что не надо брать его с собой!

Но Иля сидит спокойно, болтает ножками. На нём крупные наушники, закрывающие ушки. Сын что-то смотрит на телефоне.

Рина ловит мой взгляд, подмигивает. Улыбается довольно. Позаботилась об этом заранее.

У меня стойкое ощущение, что вообще всё было спланировано заранее. Карзаевы сговорились, а меня не посвятили в детали.

Это очень злит. Я имела право знать, что они планируют!

Я едва досиживаю до конца заседания. Спокойнее выслушиваю решение судьи в мою пользу.

Впереди ещё одно заседание, на котором будут обсуждать раздел имущества, алименты и опеку над сыном. Если бы не последнее — я бы плюнула на всё.

До второго заседания суд назначил, чтобы Иля жил со мной. А встречи с Усмановым были только по моему согласию.

Я на шатающихся ногах покидаю зал суда.

Я свободна.

Всё почти закончилось.

Всё.

Осталось, чтобы решение суда вступило в силу. Они передадут документы в ЗАГС. И я получу своё свидетельство о разводе.

Боже.

— Ты в порядке? — Ильяс замечает моё состояние. — Ты должна радоваться, Аль.

— Ага, — киваю, смотрю на то, как сын играет с Риной. — Рин, ты…

— Я послежу за ним. Усманов всё равно уже сбежал.

Я благодарно киваю, хватаю Карзаева за руку и тяну за собой.