Топот ног… Глухие удары… Вопли… Сильные руки, бережно поднимающие меня и несущие куда-то… Знакомые руки… кажется… Только вот чьи? Не помню…

Сила тоненьким ручейком медленно вытекала из меня, а вместе с ней уходила и жизнь. Звуки, голоса отдалились и постепенно исчезли совсем. Остался только стук сердца, который эхом отдавался в висках. Слабые неровные удары — и короткие, жадные глотки воздуха между ними. Сердце билось все слабее, все тише… Пока не остановилось совсем.

Эпилог

За окном темнело. В старом саду, который в этот закатный час казался вековым лесом, пахло недавно отшумевшим ливнем и поздними цветами. В небе уже разгорались первые звезды, но от мягко поблескивающих стен и зависших под потолком магических ламп в кабинете было светло как днем.

Сидящий за письменным столом мужчина устало потер лоб, откинулся на спинку кресла и захлопнул книгу, в которой за мгновение до этого что-то писал. «Даэ Савард Крэаз бварэсс» — значилось на темной кожаной обложке. «Дневник советника Саварда Крэаза»…"

"Несколько минут он сосредоточенно о чем-то размышлял, рассматривая выпуклые золотистые буквы и барабаня пальцами по столу, потом нетерпеливым жестом убрал от лица волосы и отодвинул книгу в сторону. Положил на ее место тоненькую тетрадку, решительно открыл и начал быстро выводить на пустом белом листе:

«Анаш далхар…» «Моим сыновьям, с непременным условием, что рукопись эту они сохранят втайне от сестер».

«В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он встречает предназначенную ему женщину. Так должно быть. Так есть. Но так было не всегда…»

Остановился, непроизвольно сжимая свободной рукой край стола.

Вспоминая…

Он давно забыл настоящую Кателлину Эктар. Память сохранила лишь отдельные незначительные штрихи. Испуганное дрожащее существо… липкий безграничный ужас, которым пропиталась его спальня… собственное подогретое вином и воздержанием алчное вожделение. Перед ним стояла не какая-нибудь простолюдинка — сирра — и навязчиво, откровенно предлагала себя. Да, она смертельно боялась, но продолжала упрямо настаивать на своем. Робкие неумелые поцелуи окончательно возбудили его, смели внутренние сомнения, и он повалил ее на кровать, подмяв под себя напряженно-покорное тело.

В какой момент все изменилось? Сейчас он мог сказать совершенно четко. Это тогда он ничего не понял, а теперь с точностью до мгновения знал, когда в его жизни появилась Кэти. Когда губы лежавшей под ним женщины сделались не просто сладкими — умопомрачительно сладостными… Когда он начал пить ее дыхание, судорожно втягивал его, глотал… и никак не мог напиться. Когда захотелось не просто снять напряжение, сбросить излишки силы, а отдать все — в уверенности, что взамен обретет намного больше.