Эонора стала бы наидой советника, Крэаз нашел бы для нее всех потомков жриц проклятой, а я забрал бы крупицы дара, что хранились у них в крови. Моя прекрасная госпожа обрела бы достойное ее могущество… Но тут вмешалась ты.

Слушала вполуха путаные откровения, а сама судорожно пыталась нащупать хоть какую-то, пусть самую маленькую щелочку в окружавшей сознание преграде, вновь и вновь бросая отчаянный зов. Но связующие нити оставались безжизненными, стихии не отзывались, магия не подчинялась.

Мужчина остановился, обвинительно ткнул в меня пальцем и заговорил горячо, сбивчиво:

— Почему ты не захотела умирать? — Ничего себе вопросец… — Порошок кадха, напитанный магией, должен был тебя убить, но ты почему-то выжила. На арене, куда тебя привел фантом Иллата, тоже что-то пошло не так. Мне удалось отдать приказ Лроху от имени Эктара, но къор заподозрил подвох и медлил. Тогда я решил, что так даже лучше, и Эо суждено стать наидой императора… — Я гневно, протестующе замычала. — Да-да, это я помог Вионне, вернее, созданный мной фантом служанки. Есть такая забавная травка, она сама по себе вызывает тоску и уныние, а если усилить ее заклинанием на смерть и подать отвар за ужином — кто угодно кинется вниз головой с балкона. Но и тут ждала неудача.

Он бросил на меня злой взгляд и сжал кулаки так, что в одном из них хрустнул флакон."

"— А потом вы отняли у девочки все… Все! Мечту, надежду, будущее… Лишили дара, а вместе с ним — самой жизни. Я был в Сэйти Аэрэ и видел, во что она превратилась. Это поникшее, смирившееся существо — не моя Эо. Но ничего, я спасу ее, обязательно спасу… — В его глазах появился нездоровый блеск. — Недаром я все свободное время проводил в открытых теперь хранилищах. Секретарь архимага… Кто мне запретит? — Брунис победно расхохотался. — Никто не догадался, только я… Именно я вычислил, что медальоны Нареченных у тебя, и сразу понял, как надо поступить. Я заберу силу, отдам Эоноре, и Верховная признает ее Избранной. Другой-то у нее больше не будет.

Я бы, конечно, возразила, даже поспорила, привела весомые аргументы, что Сва никогда так не поступит, но мне не дали возможности. Да и сомневаюсь, что этого ненормального можно убедить. Он сейчас слеп, глух, видит только вожделенную цель и ломится к ней, сметая все на своем пути.

Савард… Теомер… Вольпен… Сва… Да хоть кто-нибудь! Где же вы все? Неужели до сих пор не хватились и не бросились на поиски?

— Надеешься, что тебя найдут? — Секретарь Гарарда разжал пальцы и брезгливо стряхнул с ладони испачканные в крови осколки стекла. — Зря. Они не сразу заметят твое отсутствие. Ты пошла к советнику, значит, подняла ментальные щиты. Связанные об этом знают и не станут беспокоиться, что не отвечаешь.