Ярко-голубые глаза, обрамленные пушистыми ресничками, золотистые длинные локоны, нежное фарфоровое личико, пухлые щечки и розовые, будто напомаженные, губки. Платьица Тварь меняла сама, неизменно выбирая самые нарядные, благо этого добра Ронард притащил с запасом и разных размеров. Если бы не взгляд, вполне можно было принять за ожившую дорогую куклу.

Росла Тварь буквально по часам, а вместе с тем требовала все больше. В первые дни она довольствовалась крохами, нечувствительными для Ронарда, но чем дальше, тем сильнее маг ощущал на себе потери. Дай он добавки на требовательное «хочу еще» и останется только в изнеможении свалиться в кровать до следующего дня, пока не восстановятся силы.

А силы нужны были самому. Его постоянного участия в делах требовали участившиеся стычки на границах, дворец, Нердес, другие бесконечные заботы. Племянник прислал официальное письмо в отдел контроля магии с требованием провести проверку в Академии на потенциального kilde til døden. Ронард лишь молча уронил голову в ладони, массируя взорвавшиеся барабанной дробью виски, когда дочитал сухо изложенное обращение.

Под подозрением — арнаи Рен. Письмо Аландеса он просто порвал, но копии получил и Большой Совет, и сам император…

Под обращением подписались несколько десятков студентов и даже три преподавателя. Как это могло случиться вне ведома верного Никаса — непонятно. Заподозрить в маге «несущего смерть» — это очень серьезно, на этот случай есть особый протокол. С огромным трудом удалось убедить Нердеса и его советников отложить расследование до экзаменов, чтобы не пугать студентов нагрянувшей армией проверяющих. Отменить его вовсе, увы, не удалось, даже не смотря на то, что он и Никас лично свидетельствовали перед Советом о наличии у студентки Света, что сводило к абсурду все подозрения.

Никас объяснил это письмо небольшой стычкой между Ардиной и наследником, но заверил, что бдит денно и нощно. Впрочем, когда он говорил об Ардине и ее выдающихся успехах в темных предметах, в его голосе звучало большое сомнение.

— Знаешь, Рон, если бы лично у нее Свет не видел, то тоже задумался бы. Нет, никаких особенных эксцессов… Уравновешенная, спокойная. То, что там его высочество писал о якобы непроизвольных выбросах Тьмы — чушь, это часть обучения, Тьму контролирует полностью, Сарттас и Серенде подтвердили.

Вот только…

Что «только» Никас объяснить так и не смог. Да Ронард и не стал бы слушать. Никто не может знать ее и чувствовать лучше, чем он сам. Если после всего случившегося во дворце она замкнулась в себе и неохотно общается с другими студентами, то это просто панцирь. А все эти подписавшиеся под идиотским обвинением студенты — завистники и прихвостни племянника.