Проклятия из тайной книги Леса будут в самый раз. Ведь, как говорил мэтр Огги, лишь бы не несло угрозы здоровью и жизни проклятого… Но есть много других, что могут изощренно подпортить существование неугодного человека.

Греттен после стычки в саду все не мог успокоиться и с глухим рыком метался по комнате. Серьезного вреда принц ему не причинил, так, легкий ушиб, зато самолюбие гордого манса было глубоко уязвлено.

— Греттен, успокойся уже. Ты ничего не можешь сделать, ты просто маленький лесной манс. Оставь это мне.

Манс зарычал еще сильнее, не соглашаясь, и прыгнул на кровать.

Я уже лежала, готовясь ко сну, но манс не стал дожидаться и одним мягким прикосновением лапы к голове отправил меня в мир грез.

«Ничего?!» — прошипел он разъяренно, поднырнув под меня и закидывая на широкую мускулистую спину с костяным гребнем на холке.

Оттолкнулся мощными задними лапами от земли и, разрывая когтями само пространство моего сна, покинул его границы, влетел в одну из бесконечного множества сияющих сфер, паривших в непроглядной темноте.

Мягко приземлился на четыре лапы в огромной и роскошной зале, смутно мне знакомой.

Разметал хвостом кинувшихся к нему разом стражников. И развернулся мордой туда, где заканчивалась шитая золотом красная ковровая дорожка. Трон. Какое пошлое и банальное видение… Аландес спит и видит, как займет место отца-императора. Вот и он сам, развалился на подушках, вокруг подобострастно снуют полураздетые девицы, подносят вино и сладости."

"Греттен глубоко набрал в легкие воздуха, я почувствовала это, лежа на его мощной спине, и зарычал. Нет, ЗАРЫЧАЛ. Выбило разноцветные витражные стекла, задрожал мраморный пол, снесло ураганом всех девиц и придворных, снившихся принцу.

В три коротких прыжка манс преодолел расстояние до трона и занес устрашающие клыки над горлом наследника. Но кровожадная пасть сомкнулась над пустым пространством — Аландес с невыразимым ужасом на бледном лице растаял в воздухе. А следом лопнула и вся остальная греза. Мы с мансом остались парить в черном пространстве, заполненном мириадами светящихся сфер.

«Проснулся», — с неудовольствием пробурчал манс. — «Зато запомнит. Позже повторю»

— Греттен, погоди, не возвращай меня, дай еще немного посмотреть!.

.

А зрелище было то еще. Словно бесконечные звезды в ночном небе вокруг парили чужие сны. Одни лопались как мыльные пузыри, возникали новые. В одних происходило что-то яркое, другие были как чистый лист, равномерно молочные или сероватые. Вселенная чужих грез.

А Греттен, получается, может проникнуть в любую их них. Причем не только наблюдателем, а как непосредственный участник. Но… это же безграничные возможности! Тогда сны можно использовать как средство связи или насылать неприятные видения тому же Аландесу.