Судя по тому, как стремительно они побледнели, так глупо обнаружив себя, и как побелели раздутые крылья наследного породистого носа, охране сегодня не поздоровится.

И судя по нахмуренным бровям ректора, об этой охране принца он тоже не знал. То-то Аландес так вызывающе себя вел — знал, что я не успею причинить ему никакого вреда, меня скрутят на месте. Они же и выступят свидетелями… Прекрасная иллюзия, обнаружить почти невозможно. Вот только не учли способности Греттена.

— Академия сама способна обеспечить безопасность своих студентов, ваше высочество, — сухо сказал Ксавия.

 — Если это приказ императора или его брата, то я не стану возражать против присутствия посторонних на территории. Итак, отвечайте, господа: вы здесь по имперскому указу?

Судя по заминке охранников и желвакам на каменном лице Аландеса, принц сам притащил их в Академию прикрывать свои филейные части. Он боится.

Менталистом, как мэтр Серенде, мне не стать — для этого особый цвет магии нужен. Но кое-чему и я научилась — могу иногда считывать эмоциональный фон. Особенно, когда фонит так сильно и так близко. А принц панически боялся, от него так и несло подрагивающим липким страхом, чего никогда не прочесть в презрительно скошенной ухмылке и ледяных глазах.

Да, это его личная инициатива. Нанял, кого смог. Думаю, людей Шентии (а я уверена, и они внутри есть) обнаружить было бы не так легко.

— Расходитесь по комнатам, поздно, — напряжение, витавшее в воздухе, ректор тоже запросто считал. — А вы, господа охрана, следуйте за мной. Вас, Ардинаэль, завтра с утра жду на тренировке. Ваше высочество, доброй ночи.

Меня никак не отпускали мысли о kilde til døden, «несущих смерть».

Возможно, я действительно увлеклась, постоянно вытаскивая свою магию наружу в самых неподходящих местах, чтобы в очередной раз убедиться в реальности мира. О том, как это выглядело со стороны, я и не думала. А это — вполне конкретный довод, чтобы пустить слухи о моей неспособности справиться с Тьмой. Тем более, если в Академии так много чужих глаз. Гроршев Аландес!.. С этими сонными экспериментами я почти выкинула его из головы, зато сегодня все всколыхнулось с утроенной силой.

Меня не тронули его слова, рассчитанные на всплеск эмоций и потерю самоконтроля.

Слова — пыль. К чему он там пытался апеллировать? Что-то про женихов, что должно было меня расстроить. Кого он под вторым имел в виду? Если арна Шентию, то тот вроде замуж не звал.

Зато память о его поступках, включая сегодняшнее жестокое обращение с безобидным мансом, никуда не делась. Заново захлестнули черные воды ненависти, придавая сил. Нет, Аландес, я и пальцем тебя не трону, не надейся… Никаких больше необдуманных вспышек гнева, только последовательная и вдумчивая месть.