Родовая связь, созданная самим Интальдом в те времена, когда маги еще умели творить новую магию. И что, эта прям так… вплетена не в кровь, не в тело, а в самое душу? Велик же был предок…

И та повела. Неуверенно, сначала слепо тычась наугад. А после замерла, как ищейка взявшая след, и рванула… К своим, к таким же! Неслась метеором, не разбирая дороги, да и не было тут дорог. Влетела с размаху в теплое, в живое, а следом обрушилась лавина забытых ощущений, прибил тяжестью материальный мир и тут же накрыла паника: а как это — жить?

И это вспомнила, судорожно захлебнувшись первым глотком воздуха…

— Госпожа Шентия-Рен, Вы готовы? Все гости в сборе, — раздался в дверях негромкий голос.

Я как раз заканчивала плести замысловатые косы, на первый взгляд хаотичные, а на деле знающий лесной житель смог бы прочитать смысл в каждой. Я теперь тоже наловчилась. Вопрос застал меня у напольного зеркала и отражение не сдержалось, поехали уголки губ к ушам. Вернула их срочно на место, зато сразу проявились предательские ямочки на щеках, выдавая с головой. Но ничего, на такую провокацию у меня был достойный ответ.

— Да, господин Шентия, — собрав всю серьезность, ответила я. — Вы, как всегда, вовремя.

Закончить с прической мне не дали, метнулся черным вороном его светлость, занятые волосами руки перехватила одна ладонь, другая же подхватила за талию, а в следующее мгновение меня уже распластали по стене, прижимая разгоряченным телом.

— «Вы»?! — бархатный низкий голос, не предвещая ничего хорошего, обжег губы.

— Вы, — подтвердила не раздумывая и нагло уставилась в любимые темно-серые глаза. — Вы же первый начали…

В конце концов, императрица Анне-Юна еще как минимум час будет занята многочисленными подарками… Много ли ей нужно для счастья в четыре года? А мама Вилария и бабушка Анневьев потом найдут, чем развлечь, если среди многочисленных гостей юная правительница вдруг хватится любимого дяди."

"После вероломного нападения Самаконы на несостоявшейся свадьбе Империя на полгода осталась без верховной власти. Его величество император Аландес сошел с ума, спустя месяц это признали все окончательно. Не знаю, каким ядом питала его Оттавия под соусом неземного счастья, но он лишился и разума, и магии. Его вопли долго не давали покоя обитателям дворца, он постоянно звал Оттавию, свою единственную любовь, прогрызал зубами руки, расцарапывал себе до крови шею, все пытаясь напоить незримую Тварь. Тогда его стали связывать, а после запирать в обитой мягкими подушками комнате. Жизни Аландеса больше ничего не угрожало, но вот вернуть его в ясный ум не удалось ни одному целителю душ… Избавить же недееспособного императора от мучений ни у кого не хватило духу.